У тебя проблемы, а ты делаешь вид, что в них виновата я.
Его глаза сузились, и он в бешенстве схватил меня за горло. Опрокинув меня на спину, Денис сел сверху и начал душить.
– Неблагодарная маленькая дрянь! Я думал, что вытащу тебя из клоаки, отмою, сделаю настоящей женщиной, а ты… Да ты просто не знаешь, что такое слушаться хозяина, тварь.
– Я не собака, – еле выдавила я из себя, теряя сознание.
Сквозь пелену до меня донесся смех Дениса и его слова:
– Ты не собака, но я научу тебя подчиняться мужу.
Он не убил меня ни в тот раз, ни в следующий, ни во все последующие ссоры. Денису казалось, что на его плечи возложена миссия по моему исправлению, будто я была исчадием ада, а ему нужно было во что бы то ни стало меня сломать, перевоспитать, убить во мне любую волю. Я долго не понимала, откуда в нем столько агрессии и фанатичной веры в свою правоту.
Через восемь с половиной месяцев после свадьбы я перестала задаваться вопросами, потому что поняла, что беременна: долгая задержка месячного цикла и все усиливающаяся тошнота по утрам не оставляли никаких сомнений.
– 20–– Отличные пироги. – Степан потянулся то ли за пятым, то ли за шестым пирожком, а я все пыталась отогнать воспоминания, заставляя себя не думать о прошлом и уж тем более не сравнивать, цепляясь за каждую фразу.
– Подгорели. – Я попыталась улыбнуться, но получилось у меня с трудом.
– Ничуть, – возразил Степан.
– Совсем горелые я дома оставила, – призналась я. – Трудно готовить в печи.
– Ну, учитывая, что ты здесь третий день, то ты вполне неплохо справляешься.
Да уж, неплохо! Человек, конечно, ко всему привыкает – уж мне ли не знать, но было бы хорошо, если бы в доставшемся мне доме были удобства посовременнее.
"Я осмотрела кухню, где мы сидели. Какой же у Степана все-таки шикарный дом. Настоящее лесное шале. Однажды мы с Денисом в таком отдыхали, в Австрии.