– Там кто-то есть… В моем доме кто-то есть!
– В твоем доме?
– Да. Я видела… Я слышала, как он проник на участок, а потом подошел к дому. Он пришел за мной! Он меня нашел! – срывающимся от ужаса голосом произнесла я.
– Ты имеешь в виду, твой муж?
– А кто же еще? – вопросы Степана раздражали меня.
В голове билась одна мысль – куда бежать отсюда?
– Так, давай-ка успокоимся, а потом ты мне все расскажешь подробно, – твердо сказал Степан.
– Только не включай свет, – снова попросила я.
– Пойдем-ка, – он осторожно, но твердо сжал мою ладонь и повел куда-то по темному дому.
Втолкнув меня в какое-то помещение, Степан закрыл за нами дверь и щелкнул выключателем. Под потолком загорелась тусклая лампочка, прикрытая темно-коричневым абажуром.
– В этой комнате нет окон, так что света снаружи не видно, – объяснил Степан. – Господи, Тая, да ты вся вымокла. – Он уставился на мой промокший насквозь свитер и такие же мокрые штаны. – Как ты добралась сюда в такую темень?
– Это не важно. Он нашел меня. Понимаешь? Нашел!
– Не может этого быть, – возразил Степан так уверенно, что мне тут же захотелось поверить в его слова.
– Я слышала, – с нажимом сказала я. – Банки на калитке зазвенели. А потом кто-то топтался на крыльце… И когда я выскочила через другую дверь, я видела, как кто-то вышел из-за угла.
– Ты видела кого-то? Ты уверена, что там кто-то был?
– Я что, по-твоему, сумасшедшая? – вспылила я и горько добавила: – Да, ты прав, я совсем чокнулась… Но я знаю, что там кто-то был.
Степан смотрел на меня пристально, но без осуждения или жалости. С теплом. Да, в его взгляде было тепло и, кажется, беспокойство.
– Банки, говоришь, загремели?
– Да, я каждый вечер их развешиваю у калитки…
– Я знаю, – кивнул он и задумался.
Я сидела, стараясь прислушаться к звукам снаружи. Наверное, если бы кто-то приблизился к дому Степана, то собаки бы залаяли, как они залаяли, когда я прибежала.
– Давай-ка так, Тая, – наконец сказал Степан.
– Нет, – замотала я головой. – Ты не пойдешь туда, потому что он убьет тебя. – Я смотрела на Степана полными ужаса глазами, пытаясь убедить, что ему не стоит соваться туда, где ходит зверь.
– Никто меня не убьет, – хмыкнул Степан и мотнул головой куда-то в сторону.
Только сейчас я заметила, что мы сидим в той самой комнате, где он хранил свою охотничью амуницию.