То, что она не могла контролировать, вырывалось наружу, и казалось, не будет конца у этой агонии.
Рука поднялась, будто сама собой. Обхватила Данькину маленькую головку с еще не заросшим родничком. Пальцы ощутили мягкий пушок, выкатавшийся на затылке. Погладили.
Она бы хотела, глядя на него, не видеть их – предателей. Она бы очень хотела, но не была уверена, что получится. Данька был живым напоминанием о том, что она всем сердцем хотела забыть.
– У меня молоко пропало, – шепнула она.
– Это ничего. Мы Данила смесью накормили.
– Спасибо.
– И ты поешь. Давай мне его.
Лиза протянула. Да не тут-то было. Данька словно боялся, что она вновь уйдет, и ни в какую ее не отпускал. Пришлось есть с ним на руках. Ну, как есть? Есть у нее получалось не слишком. Но она честно старалась впихнуть в себя хоть сколько-то."
"После обеда мать с отцом вытащили Лизу с сыном на прогулку. Дело шло к весне. И зима перед уходом, очевидно, решив продемонстрировать все, на что способна, всю свою красоту, запорошила белым снегом дома, легла на опоясывающие их клумбы, укутала озябшие ветки деревьев, легла шапками на тусклые уличные фонари.
Наверное, это даже закономерно. То, что она переспала именно с Яром. Так, наверное, вырвалось наружу потаенное.
– Лизонька, это не Ярика машина?
Лиза обернулась.
– Угу. Его.
– Наверное, приехал мать проведать. Давай подойдем?
– Нет! – отрезала Лиза. – Я видеть его не хочу.
– Ты тоже знала, что Сенька Поликарпов от твоей Ирочки гуляет. И что? Ты помчалась ей все выкладывать?
– Нет. Не помчалась. Но это другое.
– Почему же?
Лиза облизала губы, не находя слов. И правда… Почему? Может, она не хотела становиться той, про которую потом скажут, что она разрушила брак Поликарповых? Или, что еще хуже, чуть не разрушила… Если бы Ирка простила Сеню.
– Потому! – шепнула Лиза. – Давай уже возвращаться.