Спазмы прекратились, низ живота, конечно, еще ныл, и довольно сильно. Но, по крайней мере, эту боль можно было терпеть – не то, что там, в ванной. Когда у нее от боли в глазах темнело. И было очень страшно одной, ведь если бы она вдруг не справилась и отъехала, за Данькой некому было бы приглянуть.
– Яр… – тихо позвала Лиза, наблюдая, как по его сосредоточенному лицу скользят огни проносящихся мимо машин.
– Что?
– Ты выдохни, хорошо? Мне уже получше.
– Получше тебе или нет, мы узнаем в больнице.
На скулах, заросших короткой густой щетиной, отчетливо проступили желваки.
– Мне льстит, что ты так сильно обо мне переживаешь, но я не вижу причин. Правда.
– Ты чуть не истекла кровью! У меня на глазах, Лиза… – Яр все же на секунду отвлекся от дороги и мазнул по ней черным полубезумным взглядом.
– Да брось. Наверное, я все же подстыла в том подвале. Вот оно и… – Лиза неопределённо взмахнула рукой.
– Даже если так – тебе стоит обследоваться. Мне нужно было настоять на этом сразу, но я… Черт, какой же я идиот!
– Вот еще.
– Взрослая? Ты? Как бы не так, – пробормотал Яр. – Кажется, приехали. Здесь куда, не знаешь?
– К приемному покою, наверное. Во-о-он там, видишь фонарь над крыльцом?
А в приемнике их уже ждали. Тот самый гинеколог, у которого Лиза лечилась вот уже несколько лет, и к которому ее привели безуспешные попытки забеременеть.
– Сейчас мы пройдем в смотровую, а вы можете подождать здесь…
– Нет, – отрезал Яр, – я пойду с вами.
Анжелика Сергеевна по-новому взглянула на Ярослава и перевела взгляд на Лизу.
– Пусть идет. Я не против, – устало согласилась она. Хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. За время своего лечения Лиза успела возненавидеть все эти осмотры.