И это мой.
- Умертвия не умеют писать, - напомнил всем, и судя по всему себе заодно, господин Дайлер.
Маг-техник хотел бы найти козла отпущения, но не мертвого же.
- Не умеют, - подтвердил Дан.
- Смотря какие, - произнес Норт.
Лорд Гаэр-аш ничего не сказал, но очень пристально смотрел на меня. Его внимательный взгляд, если бы мог звучать, прозвучал бы набатом по Гобби. И я поняла, что придется все брать на себя, а потому:
- Ладно, я это написала!- громко, гордо и решительно объявила присутствующим.
Секундная пауза, в течение которой я воскресила в воспоминаниях ту схемку по категорическим запретам, что Гобби вычертил для меня, и еще решительнее добавила:
- Письменных издевательств над некромантами в перечне запрещенных действий нет, вот!
Умыла всех! Ректор усмехнулся и посмотрел на мага-техника, господин Дайлер растерялся окончательно, куратор Тейша подскочила и гневно на меня смотрела, Норт с Даном тоже смотрели, тоже гневно, Эдвин неожиданно вступился за меня:
- Сами виноваты.
- Кто ж знал, - прошипел Дан, - что наша скромная побродяжка проберется в мужское общежитие.
- Схему украли, когда мы были в кабинете лорда Гаэр-аша, - холодно произнес Норт, - а значит не Риа.
Так, а теперь набат по Паулю.
Невинно посмотрела в потолок, потом ковырнула ножкой пол, после осторожно протянула:
- Вы про ту схемку, где разгадали мой коварный замысел с платком и вели расчеты как бы мою кровь на играх использовать?
Вся троица разом отвела глаза.
- Или быть может вы про то, - продолжила уже разгневанно, - что меня и Гобби по дороге на королевские Мертвые игры планировалось 'заболеть', ведь все схемы тренировки рассчитывались под вас!
Праведный гнев звучал грозно.
- Ты сказал? - хмуро спросил рыжий у глазастого.
Норт отрицательно качнул головой.
- Тогда кто?! - упорствовал рыжий и, на мой взгляд, почему-то самый обиженный.
Надо же, еще и виноватого прямо при мне ищут.
- Ректор, - буркнула я.
Это было определенно зря.
- В мой кабинет, - холодно приказал лорд Гаэр-аш.
Молча повернулась и направилась в кабинет ректора. Позади услышала его негромкие, но отчетливо слышные слова:
- Стенд не трогать. Куратор Тейша, на будущее относитесь с большим усердием к порученным вам обязанностям. Дастел, по поводу крови мы переговорим позднее. Это будет неприятный разговор. Разошлись на лекции.