— Больше я не отпущу тебя к другому мужчине на подобный разговор.
Лана томно улыбнулась, а затем обхватила мою руку мокрыми пальчиками и поднесла к своим губам, оставляя на ней горячий поцелуй.
— Больше и не понадобится.
На душе вдруг стало так же тепло и приятно, как и в этой самой ванне. Легкая улыбка сама отразилась на моих губах, и я чуть подался вперед. Она позволила раздеть себя, чтобы я смог вымыть ее, укутать в огромное полотенце и отнести в постель.
Лана выглядела сейчас такой расслабленной, безмятежной, уютной.
— Теперь спи, — произнес, ощущая ее навалившуюся усталость и мое дикое возбуждение, от которого закипала кровь.
Не сегодня…
Сегодня мы очень устали, и нам обоим нужно прийти в себя. Впереди нас ждет самое сложное, и я должен быть к этому готов.
— Можешь больше ни о чем не переживать… — прошептал, в то время как она лежала на моей груди, проваливаясь в сон. — Теперь это моя забота. Я всегда буду защищать то, что принадлежит мне.
42.
С момента моего разговора с матерью прошло три дня.
Я много думала о том, что будет дальше…
Нас отчислят из академии, мы с Блэквудом получим запрет на использование маны, любая работа в агентствах станет для нас под запретом, а что потом?
Куда пойдем? Где будем жить? Хватит ли денег Лоренса на содержание нас и ребенка?!
Этого я не знала, а спрашивать напрямую не хотела.
Все эти дни Блэквуд выглядел напряженным, скованным. Я понимала, что его беспокоит наше дальнейшее существование, и потому пыталась не приставать с вопросами, все и так было сложно…
Его отец наверняка воспользуется ситуацией и вывернет все в свою пользу, при этом, не запятнав репутацию компании, а моя мать и Габриэль Мейз могут не остановиться на достигнутом.
Одно меня утешало и придавало сил…
Я больше не была одна.
Лоренс всегда находился рядом, словно боялся оставить меня одну, и каждую ночь мы засыпали вместе, пользуясь порталом, который он открывал прямо в свою спальню.
В такие моменты мы забывались, наслаждаясь друг другом, а после возвращались в суровую реальность, как в это самое утро.
Как я и предполагала, нас вызвали к ректору вместе с родителями.
Я много раз представляла себе, как это будет…
Но когда вошла в просторный мрачный кабинет и встретилась взглядом с безжизненными бледно-голубыми глазами Эмануэля Блэквуда, застыла на месте.
Он вальяжно сидел на стуле рядом с Лоренсом и внимательно смотрел на меня, сжимая трость в своих длинных пальцах.