По всей России начальник полиции имел казенную квартиру в помещении управления. Только в Риге, где богатые горожане баловали своих «фараонов», полицмейстер занимал шикарное помещение на лучшем проспекте. И вот выяснилось, что в скромной Рязани главный «фараон» тоже живет вне стен управления. А снимает жилье в доме Красного Креста на Введенской улице.
Квартира у надворного советника оказалась скромная, но удобная. Алексей Николаевич рассказал ему, что дела его почти закончены. Ничего страшного его ревизия не выявила, мелкие замечания не в счет.
– Бог с ними, с невскими гранитами. Поживите у нас. Сочиняйте потихоньку отчет да и город посмотрите. Сходите в театр, что ли… Посетите Рюмину рощу… Конечно, зима, много не нагуляешь, и рано темнеет, но по-провинциальному уютно и весело.
Поняв, что с полицмейстером они договорятся, статский советник затронул другой важный вопрос:
– Петр Григорьевич, а поехали со мной к губернатору.
– Зачем? – сразу насторожился тот.
– Хочу рассказать ему кое-какие тайны петербургской полиции. О чем не пишут в газетах.
– Князь собирается перейти на должность столичного градоначальника, ему это будет интересно. А мне зачем знать лишнее?
Лыков придал голосу интимность:
– Вдруг его сиятельство захочет взять вас с собой? Так часто случается.
– Надолго ли такое счастье? – желчно ответил Кузнецов.
В результате Лыков отправился на Мальшинскую один. Соединился с начальником губернии через телефон, сказал, что надо встретиться, и услышал:
– Приезжайте прямо сейчас.
Оболенский встретил командированного настороженно:
– Вы по делам ревизии? Неужели что-то дурное раскопали?
– Нет, в сыскном отделении все в порядке, я так и напишу в акте.
– И что?
– Вы слышали историю околоточного надзирателя Иванова из Первого участка Казанской части?
Князь подумал-подумал и спросил:
– Это который застрелил своего начальника?
– Да, участкового пристава подполковника Шебаева.
– Газеты писали что-то такое…
Лыков начал рассказывать:
– После того как околоточный убил пристава, он сдался судебному следователю.