Азвестопуло долго еще бранился себе под нос. Появление нового директора его по молодости лет пугало. Но шеф сказал, что пора мужать, и пошел за прогонными. Вернулся, снял трубку «Эриксон» и велел соединить его с генералом Таубе.
Он услышал голос друга, поздоровался и сразу огорошил вопросом:
– Куда уехал твой старый денщик Василий Полудкин после отставки? Не в Рязань?
Барон на секунду задумался и подтвердил:
– Да, в Рязань. А что?
– Я собираюсь туда на ревизию сыскного отделения. Могу, если надо, передать поклон.
– Хорошо, что ты телефонировал, – обрадовался Виктор Рейнгольдович. – Василию как раз вчера стукнуло пятьдесят лет. Я могу ему переслать через тебя двадцать пять рублей?
– Если сообщишь адрес.
– Конечно! Спасибо! Мы давеча с Лидией[6] вспоминали его, а тут оказия… Как мне передать радужную бумажку[7]?
– Я зайду через час к тебе на службу, жди.
Двадцать пять рублей были для генерал-майора Таубе большими деньгами. И дарил он их своему старому денщику не просто так, а в знак признательности.
Статский советник влез в добротное зимнее пальто, на голову надел бобровый ток[8].
– Ну, я пошел. Смотри тут без меня, ни во что не вляпайся. Журнальчики прибери, не разбрасывай где попало.
Тот хмыкнул:
– Это вы там в Рязани не вляпайтесь.
Лыков лениво отмахнулся:
– Да что там может случиться?
Если бы он знал…
Глава 2
Первые впечатления
Алексей Николаевич сошел на перрон рязанского вокзала утром 15 января. Чиновника пятого класса из Департамента полиции обязаны были встретить.
– Ваше высокородие?
– Я Лыков, с вашего позволения, – приподнял ток сыщик. – Звать Алексей Николаевич.
– Помощник полицмейстера города Рязани губернский секретарь Винниченко Василий Никифорович. Господин полицмейстер ждет-с, пройдемте к экипажу.
Они уселись в закрытую коляску на зимнем ходу и покатили. Питерец в окно наблюдал новый для него город. Он любил открывать неизведанные города.