Его ноги были выгнуты под неестественным углом. Ну пения на сегодня хватит, как моего, так и тем более чужого. Я накинул Полог Тишины, и потащил бьющееся тело за волосы в ближайшую подворотню. Часики тикают, и если сейчас здесь появятся Стражи, то придется валить и их, а это уже шанс спалиться. Нет, конечно, в таком случае они не жильцы, но шорох поднимется по всему Сенару, а мне это совсем не нужно.
Я бросил голову того, кого тащил, затылком прямо в помои.
— Ну, говори, кто тебя послал! — я на время ослабил ему боль в раздробленных суставах.
— Ты мне ноги сломал, сучонок!
— Переживешь... может быть, — ответил ему я. — Говори!
— Ты в самом деле зашел на нашу делянку, и не заплатил никому!
— С хрена ли?
— Ты дурачок или прикидываешься? Все здесь платят нам.
— Ночному Братству?
Пленник удивленно посмотрел на меня. Я понял, что что-то тут не так.
— Что вызверился, чучело? Ты у Братства спросил, можно ли на меня наехать? — я поставил ногу ему на грудь.
— Про тебя никто ничего не сказал.
— А тебе и не скажут, шестерка ты.
— Ты за базаром-то следи, баклан!
— А то что? — я сделал пасс, снимая обезболивание. Вот теперь завоет, что твоя банши. И точно, он набрал воздуха в грудь, чтобы исполнить руладу раненого вора. — Достал!
Я вогнал ему острие посоха между глаз. Все понятно. Хозяин посылал мальца не за Стражами, а за местными «боингами». Значит, пора убираться. Чистить местные авгиевы конюшни я не нанимался, и Ночное Братство — тоже не мои проблемы.
Когда стало видно, что исполнить «на бис» в третьем кабаке не удастся, я избавился от лютни — все равно она мне совсем не нужна.
К дому Трейсса я подошел еще на рассвете, и первым делом проверил округу на предмет слежки за самим домом и его обитателями. Черт его знает, как у них дела обстоят. Если тут разветвленная сеть заговорщиков, то есть вариант, что они спалились.