Теперь, если Борисов тебя окончательно выживет из фирмы за твое хамство, ты всегда сможешь освоить новую профессию.
В ответ Кира показала ей кулак и потащила подругу одеваться.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Возле дома Горемыко Петра Арсеньевича подруги оказались всего через полчаса благодаря тому, что этот дом располагался в Купчине очень удобно. А пробок по пути, который выбрала Кира, чтобы добраться до нужного места, каким-то чудом не образовалось. Найдя среди домов нужную им табличку, подруги недоуменно застыли.
— Вот мы и на месте, — растерянно произнесла Кира, несколько раз сверившись с записанным у нее адресом.
— Мне все же кажется, что наша Верочка что-то напутала, — произнесла наконец Леся. — Лариска, конечно, немного эксцентричная особа. Но даже она не согласилась бы принимать у себя мужчин, которые могут проживать в таком доме.
— А уж чтобы влюбиться в него… — добавила Кира и выразительно пожала плечами.
И было от чего прийти в недоумение. В доме было всего два этажа, но при этом он выглядел так, словно его лет этак десять-пятнадцать назад предназначили на снос, но потом об этом похвальном намерении напрочь забыли.
Первый этаж почти до самых окон врос в землю. К тому же в некоторых окнах второго этажа не было стекол, их выбили то ли хулиганы, то ли сами хозяева. А потом, не особенно заморачиваясь, вставили вместо разбитых стекол картонки, заткнули старым тряпьем или в лучшем случае склеили осколки скотчем. Краска на доме облупилась совершенно. Дверей в подъезде не было.
Естественно, внутри подъезда воняло нестерпимо.
— Может быть, и хорошо, что дверей нет, — заметила Кира. — Иначе тут вообще задохнешься.
Поднявшись на второй этаж, подруги не без удивления обнаружили, что в доме еще к тому же есть и коммунальные квартиры.
Наконец за дверью раздалось медленное старческое пошаркивание, дверь открылась, и появилась старуха в таком засаленном халате и рваной телогрейке, что оставалось только диву даваться, сколько же лет надо доводить одежду до такого состояния.