И теперь стены радовали глаз свеженькой бирюзовой краской, которую еще не успел изгадить скверный питерский климат и копоть из многочисленных выхлопных труб проезжающих автомобилей.
— Ну и как мы попадем внутрь? — осведомилась у подруги Леся, поглядывая вверх, где на широкой мраморной площадке застыла кажущаяся снизу просто исполинской фигура охранника в униформе и с кобурой. — Этот тип нас ни за что не пропустит.
— Надо подождать, — решила Кира. — Он тут явно торчит не целый день, на холоде-то.
В самом деле, несмотря на трескучий мороз, охранник стоял на ступенях без шапки и даже без верхней теплой куртки. Мороз же заставлял его подпрыгивать на одном месте, что сильно нарушало образ сурового стража. А кончик носа у охранника сильно покраснел и теперь сиял, словно клубничка на блюде со сливками.
Наконец страдания совершенно уже заледеневшего охранника закончились.
Лицо прибывшей гостьи подругам разглядеть хорошенько не удалось. Оно было почти целиком закрыто вуалью, под которой просматривались огромные, как глаза у стрекозы, темные очки. Единственной примечательной деталью был рот — ярко-алого цвета, он пламенел подобно свежей, сочащейся кровью ране.
— Страшненькая какая тетечка пожаловала! — заметила Леся с долей сострадания в голосе.
Но именно к этой странной особе стремительно кинулся мерзнущий охранник. При этом он весь лучился приветливостью, а вся его фигура была одно сплошное подобострастие.
— Коля, голубчик! — выговаривало ему тем не менее прибывшее существо высоким визгливым голосом, в котором слышались настоящие слезы.