С моим слухом удалось расслышать вполне сносно: стало плохо, закружилась голова, присела на минутку. Сейчас вроде лучше… Никого не было… Только Рита помогла, смочив щёки холодной водой.
Обе парочки ещё с полчаса посидели за столом, но видно было, что настроение у них испорчено окончательно. Пострадавшая односложно отвечала на вопросы своего мужчины, пожимала плечами да с подозрением принюхивалась к вину в своём бокале. Так они и стали уходить, толком не доевши и не дождавшись десерта.
Но только когда они покинули ресторан, я вздохнул свободнее, расслабился и стал соображать, что треплю в адрес улыбающейся Татьяны полную чушь:
– Ты богиня неземной красоты! Я умру, предстоящей разлукой смятённый!.
И тут как раз заиграла прекрасная мелодия песни «Почти как боги». Ну как можно было пропустить такой танец? Вот я и вырвал улыбающуюся красотку из рук Найдёнова и практически вынес её на танцпол. Ах! Какие слова! Ах, какие великолепные стихотворные фразы! Ах, какая сексапильная красотка!
Конечно, всё это я проговаривал мысленно, а вслух только и выдавал томные аханья да шумные вздохи.
– Ты… ты такой романтичный! И такой искренний…
И тут же её губы потянулись к моим. А мне только и осталось: либо ответить на поцелуй, либо настучать себя кулаками по голове и притвориться умалишённым. Правда, сложно будет объяснить потом, почему я сошёл с ума: от счастья или от собственной дурости.
Уже и музыка кончилась, началась следующая, а мы всё не могли остановиться от накрывшего нас сладострастия. Чуть позже я рассмотрел, какими глазами на нас смотрит почти половина посетителей. Ну да, девушка танцевала и веселилась с одним, а теперь вот падает в нирвану чувственного поцелуя с другим. Нонсенс? Ха! А уж какими глазами на меня пялился Леонид! Его следовало сфотографировать!.. Нет! С него следовало нарисовать портрет «Худеющий пассажир пролетает над Парижем»! Великая картина получится! Не менее, чем «Джоконда».
И я гадом буду, но нарисую этот портрет. Потому что особенная память художника, подаренная мне Сияющим Курганом мира Трёх Щитов, позволила навечно запечатлеть удивительную сценку из нашей жизни.
Но это я так внимание переключал на будущее творчество, потому что ощущал всё-таки некоторое смущение. Сложно назвать причины, по которым оно меня одолевало, но некуда от него было деться.