Носил на руках при любой возможности, сам застёгивал мой ремень безопасности в машине, отстранил от любой работы по дому, не позволяя даже стакан помыть. Мне, давно привыкшей к самостоятельности, было немного сложно вновь вернуться к роли опекаемой, как в детстве, но в то же время было невероятно приятно принимать чью-то заботу, пусть даже Кристиан частенько, на мой взгляд, перебарщивал. Но я помнила слова Рэнди, сказанные мне в субботу утром, когда она принесла нам стопку блинчиков к завтраку.
– Позволь ему заботиться о тебе, Джинни.
И я наслаждалась. Каждым прикосновением, каждым проявлением заботы, каждым ласковым взглядом, каждым «моя хорошая», произносимым с такой невероятной нежностью, что щемило сердце. И я была счастлива, просто счастлива, как никогда в жизни."
"А чуть позже моё счастье стало абсолютно полным. Уж не знаю, чего это стоило Гейбу, но заседание суда, решающее судьбу Арти, состоялось уже в понедельник.
Я тоже решила, что все эти формальности не важны, главное – мы сейчас, вот прямо сейчас, поедем и заберём Арти из интерната. Навсегда! И больше мы с ним никогда не расстанемся, по крайней мере, по своей воле. Конечно, когда-нибудь он вырастет, заведёт свою семью и станет жить отдельно, и это нормально. Но произойдёт это нескоро, совсем нескоро.
Гейб отправился домой – расставание с Рэнди и сыном, пусть и на час, далось ему нелегко.
– Да ты не пугайся так, она исцелилась буквально за минуты.
– Не удивительно, имея подобную кровь, – пробормотала я. – А что случилось?
– Линда. Бывшая Гейба. Не смогла смириться со своей «отставкой», пыталась устранить соперницу.