Ещё издали я заметила необычное скопление народа возле детской площадки. А точнее – возле лавочек, на которых обычно располагались мамы, пока их ребятишки играли в городке под присмотром пап. Человек сорок, не меньше, стояли полукругом, спиной к нам, рассматривая кого-то, находящегося в центре. Заметив нас, мужчины расступились, пропуская меня в первый ряд, к другим женщинам и детям.
На лавочке сидел Гейб, на его коленях, как обычно, Рэнди. А вот на её коленях вместо уже привычного огромного живота, лежал крошечный младенчик в памперсе, с серьёзной мордашкой рассматривающий лица родителей.
– Какая хорошенькая, – шепнул кто-то из женщин, и я полностью с ней согласилась.
У девочки были чёрные волосики, точнее, пушок на голове, большие, ярко-синие мамины глаза и родинка над губой, тоже мамина. И хотя родилась она не более суток назад, выглядела так, словно ей минимум недели две – никаких припухших глазок, никакого сморщенного личика.
– А когда она родилась? – тоже шёпотом, чтобы не испугать девочку, спросила я.
– Сорок семь минут назад, – ответил Джеффри, взглянув на часы.
– И Рэнди уже можно вставать с постели? – изумилась я.
– Джинни, я регенерирую, – улыбнулась мне Рэнди, подняв глаза от малышки. – Причём молниеносно, так же как и моя девочка. Мы искупались, покушали и решили, что уже пора показаться семье, правда, маленькая? Всем же интересно.
– Ещё бы, – сказал кто-то за моей спиной. – Десять лет такого чуда не видели.
– И, кстати, Гейб принёс меня вовсе не потому, что я ходить не могу, ещё как могу, даже бегать, просто ему так хочется, – уточнила Рэнди.
– И как же зовут эту прелесть? – поинтересовался Ричард.
– Пока никак, – пожала плечами Рэнди. – Мы не придумывали ей имя, решили, что родившись, она сама нам подскажет. Так что, пока ждём подсказки.
– У неё такой чудесный цвет кожи, – восхищённо прошептала я, вспоминая один из сегодняшних букетов. – Как лепесток лилии.
Гейб и Рэнди переглянулись.
– Ну, вот и подсказка, – заулыбалась Рэнди. – Кроха, хочешь быть Лили?
– Идеально, – кивнул Гейб. – Спасибо, Джинни.
– Ой! – растерялась я.