– Ты почти полвека прекрасно жил без него. Что тебе нужно на самом деле?"
"– Я хочу вернуться в Долину, – Алекс опусти глаза, словно стыдясь, потом снова вскинул их, открыто глядя на сына. – Это для меня очень важно. И я знаю, что без твоего прощения Гейб меня туда не пустит. И будет прав. Поэтому я готов на коленях умолять тебя о прощении.
– Устал жить без денег Гейба? Или среди женщин ты больше не котируешь? Не верю.
– Я не прошу денег, просто возможность жить в Долине. Я буду работать. На полях, на ферме, где угодно.
– Брось, Алекс, ты в жизни ни дня не работал. Сначала был на содержании у Гейба, потом у своих богатых любовниц. Что изменилось?
– Всё изменилось. И ты не прав – я работал последние два года, и продолжил бы и дальше, но… – он опустил глаза на младенца и прикоснулся губами к покрытой рыжим пушком головке. И столько нежности было в этом жесте, столько любви, что у меня защемило сердце. – ВСЁ изменилось.
– Откуда у тебя этот ребёнок? – мне всё же удалось высунуться из-за спины мужа настолько, чтобы я могла увидеть, как он нахмурился.
– Это Патрик, мой сын, – в голосе Алекса сквозила настоящая отцовская гордость, и это совсем не вязалось с образом того, кто бросил почти сотню своих детей на старшего сына и никогда в этом не раскаивался. Что же особенного именно в этом малыше, если он вызывал подобные чувства у законченного эгоиста?
– Этот ребёнок не может быть твоим, – возразил Кристиан. – Холли всего пятнадцать, ты в самой середине своего цикла.
– Всё изменилось, – повторил Алекс.
И он решительно подошёл к нам, протягивая малыша.
– Ляля! – восхитилась Бри, которая, как и я, всё это время молча слушала диалог, правда, понимая всё же меньше, чем я.
– Он свой, Бри, – машинально пояснил ей Кристиан, как зачарованный глядя на малыша. Перед нами был младенец-оборотень, сходство с Бри в этом возрасте было невероятным. Словно не веря своим глазами, мой муж осторожно коснулся пальцем щёчки ребёнка.
– Какой хорошенький! А я смогу с ним поиграть? – Бри тут же перестала изображать младенца. Она, конечно же, поняла, что этот мужчина – родственник, но ей он был незнаком, а перед незнакомцами показывать свой истинный возраст было нельзя, это она уяснила чётко. И лишь после разрешения отца перестала притворяться.
– Когда он немного подрастёт, – ответил ей Кристиан, продолжая заворожённо рассматривать своего нового брата. Потом поднял удивлённые глаза на отца.