Я вздохнула и прижалась головой к его плечу. Мне было невероятно уютно в объятиях Кристиана, его огромные, но такие нежные руки дарили чувство безопасности, надёжности, защищённости, того, чего не было в моей жизни уже много-много лет. Поэтому я позволила себе эту минутку слабости, хотя у нас сегодня было много дел, и я торопилась скорее увидеть Арти, но мне сейчас было так хорошо.
– А твоя мама?.. Из вашего с Изольдой разговора я понял, что она…
– Покончила с собой? – я вздохнула, выпрямилась и взглянула в глаза Кристиану.
– А что случилось?
– Таблетки в сочетании с виски. Передоз. Понимаешь, она начала пить задолго до развода, я даже не знаю, было ли это причиной их с папой скандалов или следствием. А после его ухода она ещё и на успокоительное подсела. А его со спиртным нельзя одновременно… В общем, неясно, нарочно она или… Иззи всё твердила, что нарочно, что это папа виноват.
– Знаешь, я с ним согласен. Мне по роду деятельности приходилось сталкиваться и с самоубийцами-неудачниками, и с теми, кто траванулся случайно. И если бы твоя мама хотела уйти сознательно, она бы выпила все таблетки, что у неё были, чтобы с гарантией. Так что знай – она не собиралась тебя бросать.
– Спасибо, – я снова расслабилась и положила голову Кристиану на плечо. – Мне, действительно, легче знать, что она сделала этого случайно.
Какое-то время мы молчали, потом Кристиан спросил:
– Итак, почему Изольда передумала отдавать тебя в приют?
– Джозеф сказал, что тогда не останется с ней ни на минуту. Я впервые видела его таким решительным и, наверное, Иззи тоже. Знаешь, она ведь не просто так сказала, когда мы приехали, чемодан с моими вещами уже стоял в прихожей.