Пока мы неторопливо шли по коридору, подстраиваясь под небыстрые шаги Арти, я задумчиво спросила:
– Неужели, началось? Неужели, Арти больше не пойдёт ко мне на руки?
– Пойдёт, конечно, – усмехнулся Кристиан. – В данный момент он демонстрирует мне, какой он уже большой и самостоятельный. И это скорее разовая акция. Но всё же будь готова к тому, что по мере того, как к нему будут возвращаться зрение и слух, он будет становиться всё более самостоятельным. И немалую роль в этом сыграет возможность ходить без поддержки, кстати, его ноги придут в норму первыми.
– Просто других претендентов не было, – вздохнула я. – Ни Изольде, ни тёте Сэнди до Арти дела нет, у Глории вообще родственников не было, даже на похороны пришли лишь друзья и коллеги. Так что больше родственников у Арти нет. Только я. А у меня – только он.
– И я, – напомнил Кристиан. – И вся моя немаленькая семья.
Я открыла рот, чтобы сказать... даже не знаю, что именно, заявление Кристиана снова выбило меня из колеи, окончательно запутав, но мы уже подошли к двери класса, так что... Ну, Кристиан же обещал мне чуть позже серьёзный разговор, наверное, тогда и его теперешнее заявление обсудим.
Постучавшись и получив разрешение войти, мы завели Арти в класс.
– Корона? – удивлённо подняла брови миссис Леннокс, и до меня дошло, что Арти так и не снял свой новый головной убор, очень органично смотревшийся на его головке.
– Корона для короля, – усмехнулся Кристиан. – Вы ведь разрешите Арти немного походить в ней.
– Конечно, – женщина с доброй улыбкой посмотрела на малыша, который, дойдя до стола, отпустил сначала руку Кристиана, а потом и мою, и самостоятельно, лишь придерживаясь за спинки стульев, добрался до своего места.
Остальные дети никак не отреагировали на наше появление, продолжая старательно заниматься лепкой. Усевшись на свой стульчик, Арти протянул в мою сторону ручки, я тут же обняла и поцеловала его, как всегда делала при прощании. И услышала привычное:
– Ши-инни, лублу. – Но чего я не ожидала, это вновь протянутых ручек, и: – Х-хрысс!
Кристиан тут же наклонился к малышу и получил от него такое же объятие.
– Хрысс, лублу.