Я подошёл к единственному оставшемуся в живых душегубу, который лежал на земле, тяжело дыша и пытаясь с трудом удерживать остатки гордости. Его глаза злобно сверкали, а губы искривились в презрительной ухмылке, словно он совсем не воспринимал всерьёз свою ситуацию.
— Какого хера тебе надо? — пробормотал он, пытаясь приподняться, но тут же схватился за бок, корчась от боли.
— Рот закрой, и слушай. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Иначе присоединишься к дружкам, — холодно сказал я, склонившись к нему.
— Че мне с тобой базарить? — пробормотал он, бросив на меня взгляд, полный скрытой ярости. — Думаешь, испугаюсь? Ты просто ещё один придурок! Знаешь что будет дальше? Ты меня сейчас подлечишь и мы пойдем куда я скажу. Сечешь⁈
Скрестив руки, я холодно смотрел на него, не позволяя себе выйти из равновесия.
— Ошибаешься, — сказал я, приподняв топор и направив его лезвием к его лицу. — У меня в арсенале есть разные методы общения, и я уверяю, что никто не вспомнит о тебе, когда я закончу.
Его заносчивая ухмылка чуть сползла с лица, но, собравшись с силами, он усмехнулся снова.
— Что тебе нужно? Ты пойми одно. Такие, как мы, всегда были и будут. Приход Системы просто развязал нам руки!
Не обращая внимания на его заносчивый тон, я нагнулся ближе и рявкнул:
— У вас есть лагерь. Где он?
Рейдер замер, на мгновение потеряв самоуверенность, но тут же принял прежний вид, пожав плечами.
— Вопросы задаёшь, будто тебе кто-то обязан отвечать. Если хочешь узнать, найдёшь сам. Но ты вряд ли дойдёшь туда живым. Там у нас свои порядки, свои законы, и уж явно такие, как ты, там не приживаются.
Я нахмурился и, без дальнейших слов, резко ткнул его древком топора в бок, заставив его закашляться и застонать от боли.
— Ещё раз спрошу: где лагерь? — медленно и чётко повторил я, давая понять, что это не просьба, а приказ.
На этот раз он замолчал, тяжело дыша и сверля меня глазами, но, видимо, понял, что дальше разговор будет другим.
— Не надо вот этого, я понял, — прошипел он, чуть осев, словно смирившись. — Лагерь в шести километрах к востоку отсюда, в старом заброшенном посёлке. Мы там укрепились. Наши держат в клетках людей, вроде него, — он кивнул в сторону Игоря. — Да, у нас рабы! Такие же, как он, работают на нас.
Эта информация вызвала во мне острое чувство гнева.