Они уже не кидались на камни, а просто брели в темноту, изредка оглядываясь и принюхиваясь. Видимо, всё ещё надеялись меня учуять.
Но я продолжал сидеть тихо, с замиранием сердца следя за их перемещениями. В слабом свете, откуда-то проникающем в пещеру, я мог различить их мохнатые спины и длинные хвосты, мелькающие среди камней. Они отошли уже метров на пятнадцать, но всё ещё были слишком близко, чтобы я мог расслабиться.
Способность явно работала — для крыс я полностью слился с окружением и стал невидим. Но они всё ещё помнили о моем присутствии и не теряли бдительности.
Я прикидывал свои дальнейшие действия. Оставаться тут и ждать, пока крысы совсем уйдут? Или рискнуть и попробовать потихоньку уползти, пока скрытность активна? Каждый вариант был по-своему рискован.
В конце концов, я решил еще немного переждать. Крысы всё ещё бродили неподалеку, принюхивались, вслушивались в тишину. Нельзя было допустить ни единого звука или движения, чтобы не выдать себя.
Страх и напряжение сковывали тело, но я терпел.
"Минуты ползли одна за другой. Постепенно крысы стали терять интерес к этой части пещеры. Круги, по которым они бродили в поисках пропавшей добычи, становились всё шире. Наконец, последние из них скрылись во мраке подземелья, оставив меня одного на узком уступе.
Выждав для верности еще пару минут и убедившись, что вокруг тихо, я с облегчением выдохнул.
Я отодвинулся от края выступа и заполз в самый дальний угол. Выбирать между «идти искать новое место для ночлега» или «поспать тут» даже не приходилось. Кое-как разместившись на голых камнях, я уснул. Меня будто вырубило.
По моим ощущениям, проспал я часов 5–6. Проснулся достаточно бодрым, но всё тело ломило. Сделав пару глотков воды, решил, что пора выбираться отсюда.
«Приехали», — мрачно буркнул я себе под нос. — «И что теперь делать?»
Крысы тихо попискивали, будто переговариваясь. Похоже, мое внезапное появление застало их врасплох. Но судя по оскаленным зубам, добычу они упускать не собирались.