Рядом, на тарелке с витиеватой надписью «Минздрав», высилось уложенное горкой печенье и лежали кусочки рафинада.
– Самое лучшее средство, если спать тянет, – сказала Зоя, присаживаясь напротив меня и быстрыми, частыми движениями обеих рук распушая свои жиденькие, чуть вьющиеся волосы. Волосы у нее были тускловатого, неопределенного цвета – точно такие же, как и сама Зоя. Несмотря на свою видимую живость, девушка производила какое-то блеклое, маловыразительное впечатление.
Наверное, Зоина прическа помялась под зимней шапкой, а свой белый колпачок сиделка надевать не спешила.
– Я в иные дежурства по целому чайнику выпиваю, – продолжала она. – Сейчас мы с тобой попируем… А Татьяну Сергеевну, дежурную сестру, я в сестринскую вздремнуть отправила. Мне ее тоже жалко, устает она сильно – троих детей без мужа тянет."
"Обеими руками она уже держала свой стакан у самого рта и, вытянув губы, тянула чай скорыми мелкими глотками.
– А меня ты зачем разбудила? – сонно проворчала я, но спохватилась.
– А я знаю, что тебе спать нельзя! – хитро прижмурилась Зоя. – Ты же здесь в качестве сыщика, да? И дежурство – только прикрытие, – она подмигнула мне с заговорщическим видом и шлепнула себя пальцами по губам, показывая, что умеет хранить тайны.
Зоя, наверное, искренне любила дешевые детективные романы.
– С чего ты взяла? – насторожилась я.
– Да ладно тебе! Ну, Марина мне сказала…
– Болтает много твоя Марина!
– Да нет, она девушка молчаливая.
– Куда это «к вам»? – насторожилась я.
– Ну, к нам, в неврологическое. Ты что, не знала? Она уже во второй раз у нас лечится! Так вот, тогда, в первый-то раз, я тоже рядом я ней дежурила, и тоже каждую ночь. Ей так одиноко было и страшно, и потом, я старше все-таки, но в то же время и не старая.