Но Марина, тронутая первым в своей жизни подарком от мальчика, вся зарделась и тихо сказала:
– Спасибо.
Так началась их неловкая дружба. Неловкая – потому что поначалу Алеша сильно стеснялся того, что после уроков в школьном дворе его ждет девчонка, а потом еще и провожает до дома. Но Марина как будто чувствовала за Алешу некую ответственность и теперь всегда, дождавшись мальчишку в школьной раздевалке и отряхнув его пальтишко от вечно налипавшего на него сора, брала его за руку и вела домой. А там, в квартире у Антонины, которая испытывала перед девочкой какое-то благоговение за то, что она опекает ее непутевого сына, она вела долгие разговоры о том о сем и впервые ощущала себя в центре внимания.
Вот только старший сын тети Тони, всегда насмешливый Егор, не очень-то жаловал эту «прилипалу». Но дразнить ее в открытую он опасался: за каждую такую подначку он получал от Антонины увесистый подзатыльник. Рука у матери была тяжелая, и голова у Егора после этих затрещин гудела, как огромный чугунный котел.
Так продолжалось с пятого по восьмой класс. Алеша уже не просто свыкся с ее опекой, он теперь и сам защищал Марину от школьных и дворовых задир, и как-то так само собой получилось, что их стали считать одним целым: даже крики «Тили-тили тесто, жених и невеста!» утихли очень скоро. Неинтересно дразнить парочку, если она к этому так равнодушна.
А летом, при переходе в восьмой класс, вернувшись с родителями из Прибалтики, Марина, еще не распаковав чемодан, побежала к Алеше – повидаться.
И увидела, что на «их» скамейке под ветвистыми тополями парень сидит… с другой девушкой. С Ликой Челищевой, кокеткой из параллельного класса. Она смотрела на Алешу, слушала его балагурство и смеялась, грациозным, совершенно женским жестом поправляя свою пышную шевелюру. Обиднее всего было то, что Лика считалась первой школьной красавицей и меняла ухажеров каждые два месяца.
«Он ей не нужен! То есть нужен только для коллекции!» – со злобой думала Марина, наблюдая за парочкой из-за небольшой палисадниковой оградки.
Как всегда, летом на улицах города шел косметический ремонт. Рабочие в газетных панамках на головах заново подкрашивали ножки скамеек, поправляли бордюры тротуаров, обновляли заборы… Неподалеку от себя оглохшая от ревности Марина заметила открытую банку с синей масляной краской.