Между двух мужей

– Один раз он спросил, были ли у меня родственники, находящиеся в полном маразме, и насколько можно верить тому, что они говорят, – рассказывала Саша. – А в другой раз он поразился удивительному свойству человеческой памяти: человек не узнает самых близких людей, говорил он, но при этом помнит все, что происходило с ним несколько десятилетий назад… Я не понимала его, а он не торопился объяснять. Но однажды Вадим пришел ко мне совсем рано – он был невыспавшийся, очень возбужденный, и сказал, что решил рискнуть…"

"Молодой человек поведал девушке любопытную вещь: волею случая (в детали Вадим не вдавался) ему стало известно, что одна пожилая особа, сама того не подозревая, владеет картиной большой ценности.

Не портретом Моны Лизы, конечно, который оценивают во многие валютные миллионы, но тоже неплохим полотном, а именно «Оттепелью» кисти художника Федора Васильева, написанной им в 1871 году.

– Васильев? Что-то не помню я такого художника! – заметила я.

– Федор Александрович Васильев – очень интересный мастер середины позапрошлого века, – с назидательностью преподавательницы художественного училища сказала нам Саша.

 – Он прожил всего двадцать три года, умер от чахотки в Крыму и оставил после себя большое количество работ. Редкий случай! Почти все они были раскуплены различными графьями и князьями еще при жизни художника.

Васильев был назаконнорожденным сыном одной бедной женщины, которая долгие годы ютилась вместе с байстрюком на 17-й линии Васильевского острова, в Петербурге, в одноэтажном приземистом полудомике-полубараке, где владычествовала отчаянная бедность.

Позже мать будущего гения вышла замуж за мелкого почтового чиновника, который усыновил мальчика, но Федор из гордости и наперекор чужой воле называл себя не Федором Викторовичем, как было записано в его метрике, а Федором Александровичем – Александром звали его настоящего отца.

В скудных воспоминаниях его знакомых той поры Федор вообще предстает перед нами человеком гордым, но не заносчивым: упрямство заставляло его идти наперекор многому и отчасти помогло ему за короткое время добиться права жить по-своему.

Васильеву было всего двенадцать лет, когда он нанялся почтальоном за три рубля в месяц, чтобы иметь право тратить деньги на рисовальные принадлежности и посещать художественную школу.

Там, по счастливой случайности, судьба свела Федора Васильева с известным пейзажистом Шишкиным, который только что вернулся из-за границы, где он шлифовал свое мастерство.