Женщины с радостью приняли ее и, глядя на увеличивающуюся компанию, я вдруг подумала, что у нас формируется настоящая политическая партия. Дом сразу наполнился голосами и смехом, от которых на душе становилось теплее. Этим стенам не хватало живых человеческих эмоций, потому что за долгое время они практически пропитались аристократической холодностью, правилами и чопорностью.
Леди Диана тоже прибыла со всеми, и я заметила, что молодая женщина как-то изменилась. Из глаз исчезла тоска, улыбка из грустной, превратилась в спокойную, а это говорило, о том, что в ее душе поселилось умиротворение.
Оказалось, что она побывала в бедном квартале и поговорила с жителями, у которых были дети. Леди Диана рассказала о школе, убедила их, что это шанс для ребят, пообещала помощь самым бедным семьям. И люди поверили ей!
Жена эсквайра с гордостью предъявила нам список будущих учеников, с радостным смущением принимая восторги и похвалу.
Итак, только из бедного квартала у нас было тридцать пять детей разного возраста. Десять из которых станут учиться по правилам настоящего пансиона – пять дней в школе, два дома.
Дейзи Фицпатрик отчиталась за ремонт, пообещав, что он закончится в скором времени, а я, подмигнув подругам, обратилась к Марте Бартимор:
- Дорогая, вы скоро сможете переехать в школу. Было бы хорошо, если бы до этого времени вы с мистером Олфордом стали мужем и женой.
- Мы мечтаем об этом, но нам нечем заплатить пошлину в церковь, а без этого священник не обвенчает нас, - ответила девушка, опуская глаза. – Дину придется некоторое время жить отдельно. Пока мы не соберем деньги.
Вот значит, как… Церковь берет пошлину за венчание? Это не было новостью, все храмы берут плату за услуги, но, видимо, здесь цена была заоблачной.
- Как же венчаются люди, у которых нет возможности оплатить свое желание стать мужем и женой? – возмущенно поинтересовалась я, на что Барбара Брикс ответила:
- Собирают деньги, а некоторые сходятся и живут просто так.
"- Но ведь это ужасно! – воскликнула я.