Порывшись в ридикюле, я достала документы на поместье, письма Уиллоу и протянула их Эммету.
- Вот, возьмите.
Пока он читал их, между его бровями образовалась глубокая складка, что явно говорило о том, что брат Уиллоу удостоверился в подлинности бумаг. В это время я тоже не теряла времени зря и, пробежав глазами по столу, увидела стопку бумаг с гербом. Она лежала совсем близко к Эммету, прикрытая кожаной папкой. Как же мне добраться до нее?
- Ну что там, дорогой? Скажи же мне, наконец! – раздался нервный голос леди Абигейл.
- Похоже, что нет… - Эммет поднял голову от бумаг. – Уиллоу действительно оставил поместье «Золотая роща» этой женщине. Я, конечно же, отправлю посыльного к нотариусу и схожу в церковь к отцу Келли, но…
- Мне плохо! Ох! Помогите! – этот голос принадлежал не леди Абигейл и я удивленно обернулась.
Шерил закатила глаза, вскинула руки и вдруг свалилась с дивана прямо на шикарный герцогский ковер. Выглядело это очень эпично… Раскрыв розовый ротик, над верхней губой которого сияли золотом усики, она замерла и лишь вздымающийся под юбкой живот давал понять, что «пациент жив».
"- Тетушка, прикажите, чтобы принесли воды и нюхательные соли! – Эммет бросился к Шерил, леди Абигейл выскочила за двери, а я наклонилась и выдернула из стопки самый верхний лист. Мне не составило труда засунуть его в декольте, сложив перед этим в несколько раз. После этого я тоже бросилась к Шерил, которая продолжала отчаянно притворяться, позволяя трясти себя так, что ее голова казалось, вот-вот отвалится.
В кабинет забежала служанка с фарфоровой миской. Она быстро отжала ткань, плавающую в воде, и приложила на лоб Шерил, а потом сунула ей под нос нюхательные соли.
- Ох… ооох… - тетушка шарахнулась от пузырька, скривив лицо. – Благодарю… оооо…
Ее усадили обратно на диван, и Кенди принялась обмахивать ее веером.
- Тебе лучше, Шерил?
Ее глаза переместились в мою сторону, и я еле заметно кивнула.
- Да, мне намного лучше, - она убрала веер Кенди от своего лица и встала. – Мы уже можем идти домой?
Герцог удивленно наблюдал за происходящим, а меня душил смех. Запихнув бумаги обратно в ридикюль, я обратилась к Эммету:
- Ваша светлость, надеюсь, у вас ко мне больше нет вопросов?
- Отчего же… Есть, - его лицо приобрело суровое выражение. – Я не видел среди бумаг отказ от права левирата.