Не иначе, как Глебу. Левицкий предпочитал надолго не выпускать ее из поля зрения, а если ее не было рядом, постоянно писал. Он даже каким-то чудом месяца через два умудрился уговорить Ритку переехать к нему. В способы, которыми он это делал, Вика не вдавалась, но всерьез подозревала, что там и угрозы наличествовали.
- Я не понимаю, зачем вся эта мишура, - с раздражением коснулась белого платья Ольшанская. - Почему нельзя спокойненько расписаться и забыть?
От ее вопроса раздался такой громовой хохот девчонок, что она оторопела.
- Ну чего вы ржете? - с долей смущения и обиды поинтересовалась она. - Я же ничего такого не сказала.
- Ну... Знаешь, - Викина сестра покачала головой и сказала, - по моим ощущениям Саша, настояв на празднике, просто хотел поставить на тебе четкую печать, что ты его.
- И фиг ты от него куда денешься, - добавила Маргошка.
- Да он это и так постоянно твердит, - фыркнула Ольшанская. - Я уже успела это запомнить.
- Да? - с улыбкой уточнила Марго.
- Я хотела оставить свою фамилию, - честно призналась Вика. - Она же лучше звучит. Мне она больше нравится, чем Барсовецкая. Хотя у него тоже красивая.
- А для него это лишний признак того, что ты принадлежишь ему, - сообщила сестра. -Хотя нервы ты ему от этого меньше трепать не перестанешь.
- Ну знаете ли! - возмущенно посмотрела на них невеста. - И это мои подруги!
- Вот как раз потому, что мы твои подруги, - улыбнулась Марго.
- Ну конечно, - хмыкнула Вика. - Он не любит один спать.
Новый взрыв хохота оборвался, когда в комнату заглянула Лиза:
- Вы долго еще? - деловито поинтересовалась она. - Брат уже выехал и скоро будет здесь.
Девчонку подруги без раздумий взяли в сообщницы. И пусть она и была преданна брату, вот только она постоянно становилась именно на сторону Вики. Так что, поправ все правила, она оказалась в свите невесты.
- Что ж так рано-то? - взвыла Вика. - Я еще морально не готова!
- Думаю, пока ты морально приготовишься, ты уже состариться успеешь, - довольно ехидно сообщила ей девочка. - А еще он вполне здраво опасается, что с тебя станется прямо в платье выбраться через окно и сбежать. Нет уж, побереги его слабую психику. Ему еще всю жизнь мучиться.
- Добрые вы, - пробурчала Ольшанская. Девчонки снова засуетились вокруг нее.