— Жаль, — разочарованно протянула Людмила Степановна. — Ну, тогда, может быть, вы один нас порадуете?
— Спасибо, но у нас традиция — Новый год встречать только в семейном кругу.
— Что ж, это похвально… — хозяйка о чем-то задумалась. — Кирочка, ты не могла бы сходить на кухню, посмотреть чайник? — выразительно взглянула она на дочь. — Закипел уж, поди.
— Да, мама, конечно, — с плохо скрытым недовольством кивнула та и исчезла за дверью.
— А мы пока продолжим разговор, — Балай взяла небольшую паузу: брови ее сошлись на переносице, лицо напряглось, стянутые губы превратились в подобие сморщенного яблока.
— В этом нет ничего удивительного: для любой матери важно счастье детей, — Вадим сделал вид, что не понимает, куда она клонит.
— Именно поэтому я приняла решение оказывать вам и вашему делу посильную помощь. Уверена, вы успели это прочувствовать, — добавила она многозначительно и продолжила: — Не скрою: мне бы хотелось, чтобы ваше дело стало нашим общим. Вы должны понимать, что после некоторых событий для вас может зажечься зеленый свет практически по всем направлениям.
Вадим усмехнулся про себя. Такая прямолинейность была для него несколько неожиданна.
— Так что не стоит затягивать…
— Что затягивать? — он снова сделал вид, что ничего не понимает. — Простите, но что вы подразумеваете под некоторыми событиями?
— Вашу скорейшую свадьбу, — с легким укором отчеканила женщина. — Вы — человек свободный, Кирочка — молодая, красивая, образованная девочка из приличной семьи. Чем не пара?
Вадим деланно задумался.
— Браки свершаются на небесах, — наконец высокопарно ответил он.
"— Ах, бросьте, Вадим Сергеевич! — скривилась Людмила Степановна. — К чему поднимать в деловом разговоре такую тему? Я внимательно изучила ваш образ жизни и поняла: вы, как и я, не способны любить. Но в вашем положении как-то уже несолидно довольствоваться легкодоступными девочками на ночь. Крепкая семья — это тоже бизнес, согласитесь.
— Возможно.