А потом присела, подумала, глянула на спящего Никитку (Аленки-то тогда еще не было) и поняла, что нельзя его без отца оставлять, надо как-то иначе действовать. А вдруг на самом деле уйдет? Вдруг давно мечется, не решается сделать выбор? А я его сама к этому выбору подтолкну? Кстати, твои же слова тогда здорово помогли: «никогда и никого нельзя ставить перед выбором, потому что выбор может оказаться не в вашу пользу».
— Разве я когда-то такое говорила? — удивилась Катя.
— Газета на столе с твоей статьей лежала, как раз из почтового ящика достала.
— И дальше?
— Ахиллесова пята Толика — деньги, он сам не раз в этом признавался. Короче, разложила я его шмотки по местам, собрала в сумки свои вещи, Никиткины, привела себя в порядок, создала романтическую обстановку для ужина при свечах. В общем, удивился мой муженек, расслабился, а я возьми да и скажи прямо в лоб: ужин прощальный, так как знаю о любовнице, а потому ухожу вместе с сыном к родителям.
— Н-да, — задумалась Катя. — Выбора ты тогда ему не оставила.
— А то! Он сразу в ступор впал, едва не подавился! Стал отнекиваться, даже голос повысил: как я могла такое придумать! А я перед ним фотографии на стол… И вот здесь уже его едва кондрашка не хватила, настолько все было неожиданно.
Хозяйка сделала паузу и тяжело вздохнула.
— А через полгода умер папа. С тех пор все и понеслось. Власть поменялась. Знаю, чувствую, что у него кто-то есть, но помалкиваю.
— То есть вот так, с твоего молчаливого согласия, он развлекается, а ты терпишь?
— А что мне остается делать? — нервно отреагировала Валентина. — Хорошо тебе рассуждать, когда детей нет. А мне куда с ними?"
"— Послушай, так ведь тебе есть куда! У тебя квартира осталась на Партизанском! — подсказала Катя.