— Как с мамой?
— Новый год мы всегда встречаем с мамой, я уже говорил. Она у меня одна, ты же знаешь, — словно извиняясь, добавил он.
— А маме я праздник не испорчу?
— Да для мамы это будет самым желанным новогодним подарком! Она мне еще в четверг о тебе все уши прожужжала. Настоящий приступ восторга случился! — довольно рассмеялся он.
— Так уж и восторга, — недоверчиво уточнила Катя.
С каждым услышанным словом на душе становилось теплее.
«Если бы сейчас он вдруг оказался рядом… А ведь я хочу этого… Очень», — подумала она, отчего стало еще теплее.
— Завтра сама услышишь. Лучше ответь: почему все, с кем бы я тебя ни знакомил, сразу начинают испытывать к тебе самые светлые чувства? Кого ни возьми: мама, Андрей. Даже Зина! На пушечный выстрел никого из барышень не подпускала, а вчера была готова уволиться, если тебя не найду!
— Ты серьезно?
— А ты думаешь, шучу? И что у тебя за талант такой — с первой минуты всех обаять? Даже меня!
— Сам напросился на знакомство, — насмешливо напомнила она.
— Сам, отрицать не буду. И знаешь, очень этому рад. Самый верный поступок за весь год, — добавил он чуть тише. — Я сегодня понял, что в сравнении с ним все остальные теряют свою значимость… Больше всего на свете я сейчас хочу оказаться рядом с тобой.
— И я хочу, — не удержалась Катя.
— Тогда вызываю такси, — обрадовался он. — Жаль, сам за руль сесть не могу, выпил стаканчик виски.
— Вадим… В таком случае, может, не стоит? — осторожно предложила она.
— Не дождешься. Я хорошо подумал. Целых четыре часа думал. С тех пор, как мы расстались, — снова стал серьезным Вадим. — …А что на тебе сейчас надето? — неожиданно спросил он после паузы.
— Халат.
— А под ним?
— Ночная рубашка. С рукавами. А что?
— Неправильная рубашка. Ты всегда в ней спишь?
— Всегда. В ней как-то теплее. Особенно сейчас, когда сплю одна.
— А раньше?
— И раньше спала в сорочке.
Вадим вздохнул.
— Ладно… Когда за тобой завтра заехать?
— Пока не знаю. Ближе к двенадцати. Последняя ночь в уходящем году… Пойдем спать?
— Пойдем.
— Спокойной ночи!
— Я тебя целую.