Миг бесконечности. Том 2

 — Судя по всему, приготовлением праздничного ужина придется заняться нам с тобой.

— Кельвин тоже готов помочь! — шутливо заметила она. — Кельвин, ты как насчет ужина?

Пес лишь одобрительно взвизгнул.

Как повелось со времен Союза, за стол решили сесть ровно в десять вечера. Общими усилиями управились даже раньше. Заканчивая сервировку стола, Вадим в который раз за день отправил Катю переодеваться.

— Какая красота у вас получилась! — восторженно оценила стол Нина Георгиевна. — И как давно за этим столом не встречали Новый год втроем, — с теплотой посмотрела на сына.

— Вчетвером, — поправил ее тот, глянув на запрыгнувшего на стул Кельвина.

— Неужели дождалась? Был бы жив отец, как бы он был счастлив! — продолжила хозяйка и перевела взгляд на портрет, стоявший за стеклом секции.

— Ма-ма-ма! Ну-ка прекрати! — предупреждающе поднял руки Вадим, обнял ее за плечи и, улыбнувшись, шепнул: — И не гони лошадей, а?.. Кать, ну где ты там застряла? Очень кушать хочется! — прокричал он в открытую дверь гостиной.

— Иду, иду! — тут же появилась она в красивом вечернем наряде. Заколотые на макушке светлые волосы как нельзя лучше подчеркивали нежную шею, ровный овал лица. — Ну как? Я не очень тут вырядилась? — смущенно поправила она бретельку на плече и опустила ресницы. — Это Вадим настоял на платье…

— Жуть как люблю открытую женскую спину! — поддакнул тот.

— Да ну тебя… — окончательно смутилась она. — Нина Георгиевна, — словно попросила она защиты у улыбающейся женщины, — как вам? Не очень откровенно?

— Девочка моя, да вы просто красавица! Ах, с каким удовольствием я носила бы подобное платье в вашем возрасте! — продолжая любоваться гостьей, заметила хозяйка.

 — Но тогда и в помине не было ни таких фасонов, ни таких тканей… Правда, мужчины, способные ценить женскую красоту, находились всегда! Как приятно, что у моего сына наконец-то обнаружился хороший вкус! — она игриво погрозила пальчиком в его сторону. — Наконец-то женская составляющая в этой семье оказалась доминирующей! Так что держись теперь у меня! То есть у нас, — заговорщицки подмигнула она Кате.

— Как это в большинстве? — не согласился Вадим. — Кельвин, голос!

Пес радостно тявкнул, соскочил со стула, запрыгнул снова и преданно посмотрел на Вадима.

— Молодец! Уважаю! Дай лапу!

Вложив лапу в мужскую ладонь, Кельвин лизнул его в нос, тут же спрыгнул на пол и под громкий смех сделал стойку перед хозяйкой.

— Ах ты подлиза! Хороший, хороший мальчик, — потрепала она его за ухом.