Приехал и никак не мог перестроить внутренние часы, засыпал на ходу, потому решил поселиться подальше от городского шума. Организаторы предложили такую гостиницу — в старинном поместье неподалеку от Уимблдона. Огромный парк, чистейший воздух, тишина, чопорная обслуга и такие же чопорные постояльцы, белый рояль в огромном холле, классическая музыка по вечерам. Словом, все в лучших английских традициях. Я там отсыпался четыре дня! Даже завтраки в номер заказывал. Половину заседаний пропустил и так сжился с этим халатом! — он поправил пояс.
Катя встала с кровати, набросила халат, подошла к комоду, над которым висело зеркало.
— Угадал портье, — довольно заметил Вадим. — Знал бы заранее — дал бы еще чаевых!
— Какой он мягонький! Невероятно! — потерлась она щекой о воротник. — Я еще в прошлый раз обратила внимание.
— А то! — Вадим встал у нее за спиной, обнял за плечи и тоже посмотрел в зеркало. — А не заметила в прошлый раз, что в ванной два крючка для халатов? — тихо шепнул он ей на ухо.
— He-а. Не до того было, пришлось спешно ретироваться, — едва сдержала улыбку Катя.
— Увы, — развел он руками. — Придется делить одни на двоих! Например, вот так, — он подхватил на руки взвизгнувшую от неожиданности Катю и через несколько секунд опустил на теплый кафель в ванной.
— Только, чур, по очереди. Отвернись, — стыдливо опустила она глаза.
— Хорошо, — улыбнулся он и демонстративно отвернулся к окну.
— И не подглядывай.
— Почему?
— Ты меня смущаешь.
Освободившись от халата и шелкового великолепия рубашки, она сняла очки и быстро скользнула за дверь душевой кабины.
Если честно, она и в самом деле стеснялась. В первую очередь своего тела. Пусть ей удалось сбросить к Новому году пару килограммов, но до идеала было еще ох как далеко: там складка, здесь складка, кожа на бедрах, как апельсиновая корка. Наверняка Вадим привык любоваться совсем другими грациями.