"
"Бригаду хирургов возглавил научный руководитель Коренева. Вадима от операции отстранили, хотя и разрешили присутствовать в операционной. Снова вскрыли брюшную полость, все промыли, внимательно осмотрели: швы держат, никаких абсцессов, никаких патологий и никаких погрешностей в проведении предыдущей операции. При этом все признаки вялотекущего перитонита, хотя источник воспаления не найден. Снова промыли, задренировали, закрыли живот. Снова определили больную в реанимацию: антибиотики, наблюдение. Никакого толку.
А спустя две недели девушка умерла от септической пневмонии. Заключение патологоанатомов — перитонит, последовавший после вмешательства в брюшную полость.
«Что я сделал не так? — ни на минуту не переставал мучиться Вадим. — Можно ли было ее спасти? Неужели не хватило квалификации, чтобы поставить верный диагноз?»
«У тебя не хватило ума и выдержки! — слышалось со всех сторон, в том числе и от отца, переживавшего трагедию сына, как собственную.
Лера же словно испарилась. Как выяснилось, еще накануне пятницы, когда они виделись в последний раз, она не только оформила отпуск, но и съехала из общежития. Ни слова не сказав Вадиму. Вслед за этой убийственной новостью последовал вызов в прокуратуру, и первое, что ему дали прочитать, — собственноручные показания Валерии Гаркалиной, из которых следовало, что она категорически возражала против операции, потому что хирург, который на ней настаивал, не обладал надлежащим опытом и квалификацией.
На время разбирательства Вадима перевели работать в приемный покой, вокруг него возникла стена молчания и отчуждения.
Состоялся очередной неприятный разговор с отцом, после которого Вадим ушел, хлопнув дверью. Как ему тогда показалось, тот его окончательно предал.