Пока достаточно. И бутылку пустую пока оставьте… Знаешь, устал я по свету колесить, — так и не дождавшись от Кати ничего вразумительного в ответ, продолжил Генрих. — Хочется пожить в тишине, покое, среди природы. Я уже и домик присмотрел в одном городке, неподалеку от Гамбурга. Кое-какие сбережения у меня есть, возьму кредит в банке. И до Жастина рукой подать: пару часов по автобану — и ты во Франции. Между прочим, он из самой что ни есть аристократической семьи! Его предки еще при Людовике четырнадцатом служили! Во время революции бежали подальше от Парижа, к границам Германии, да так и застряли.
— Надо же, какой у тебя родовитый друг! — искренне подивилась Катя, радуясь тому, что сменилась тема: — А почему там сейчас музей?
— Все легко объяснимо. Деньги. Чтобы содержать такую махину, нужны немалые средства, а все свои капиталы родители Жастина вкладывают в виноградные плантации, которые заложили еще предки.
— Надо же, никогда бы не подумала, — недоверчиво сказала Катя. — А откуда взялась страсть к путешествиям?
— Обычная история. По молодости все норовят вырваться из дома. Вот и Жастин сначала по настоянию отца поступил в технологический университет, затем бросил, перевелся на исторический в Сорбонну.
— И что, так и планирует до старости быть как перекати-поле? Ему ведь, поди, за сорок?
— Почти сорок четыре… Я не так давно заметил в нем перемены: как-то уж слишком настойчиво он стал предлагать посетить те или иные винодельческие дома. Расспрашивал подробно о производственных циклах, интересовался всякими мелочами, много фотографировал.
"— Ну что? Будем выдвигаться? — взглянула на часы Катя, опасаясь, как бы разговор снова не вернулся к теме замужества.