Я и сама немного пишу… А здесь любимые авторы, мои и мамины. Она преподавала в школе русский язык и литературу. Если бы все это увидела, — показала она рукой на книги, — считала бы себя самым счастливым человеком в мире!
— Так в чем дело? Давайте ее пригласим! — радушно предложила хозяйка.
— Увы, мама умерла восемь лет назад, — опустила взгляд Катя и тут же спохватилась: — Ой, а зачем вы встали? Вам нужно снова лечь в постель и измерить давление!
— Уже измерила, Катенька. Все в норме.
Гостья недоверчиво посмотрела на хозяйку.
— Правда, милая. Поверьте. А вот перекусить чего-нибудь не отказалась бы.
— Да, конечно. Только вы ложитесь, я вам в постель принесу! Мне Зина подсказала, что лучше приготовить.
— Ну что вы! Я не настолько нездорова, чтобы есть в постели. Лучше мы пойдем на кухню, поужинаем, чайку попьем. Поговорим. О поэзии, к примеру.
— Ну хорошо, — согласилась Катя. — Вам действительно стало лучше? Голова не кружится?
— Не кружится, — улыбнулась женщина. — Разве что от Кельвина, — показала она взглядом на вертевшегося у ее ног пуделя.
Пес радостно тявкнул и первым понесся к кухне…
— …А теперь почитайте что-нибудь из своего, Катенька, — допивая чай, попросила хозяйка. — Очень хочется послушать. Вы ведь сказали, что пишете.
— Ой, ну что вы! — засмущалась гостья. — После Вероники Тушновой мои стихи покажутся вам такими… детскими, что ли.
Почти час они сидели за столом, говорили о поэзии и читали друг другу стихи любимых авторов.
— А вы давно начали писать?
— Еще в школе.
— Почему?
— Стеснялась. Как вам сказать… Для меня с детства все поэты и писатели… как бы с заглавной буквы «П», и стоят на верхней полке. Как можно сравнивать свои рифмованные строки с их великими творениями?
— Но ведь они тоже когда-то были начинающими, — не согласилась Нина Георгиевна. — И наверняка у них тоже были свои кумиры, которых они почитали. Ведь, чтобы понять, получается или нет, рано или поздно придется вынести свое творчество на суд читателей.
— Ой, даже не знаю… — Катя слегка покраснела и опустила глаза. — Тогда из нового. Правда, я могу запинаться, припоминая. Удивительное дело, но свои стихи приходится учить точно так же, как чужие.
— Я все понимаю, начинайте.