Между прошлым и будущим 1943-1944 (СИ)

***

Конрад был уже рядом с городом, он остановил коня и неуверенно огляделся.

- Батюшки мои! – Раздался испуганный голос

Он обернулся, на прогалине рядом с лесом стояла нянька Любушки – Свят, Свят – старуха, словно заведенная крестилась.

Конрад подъехал к ней – Бабка, где моя жена?

Старуха вдруг заплакала и достала из-за пазухи узелок- Это Василинушка просила тебе передать, ой горе то какое

- Да говори старая?- Зарычал Конрад, соскакивая с коня

- Ой, Кондратушка, ой ясный сокол, Гришка то..- Запричитала старуха, прижимая ладони к лицу – Да сгорела наша Любушка, в один день сгорела, как Ванька то по пьяни к лошадям полез, то затоптали, то она и сгорела в тот же час.

..

- Где Василиса и Ангелика?

- Ой, Анегелика, ой Василиса, – вновь запричитала старуха, оседая на руках Конрада и плача. Он понял, что от нее ничего не добьешься, посадил ее в траву и раскрыл узелок, на солнце блеснули женские украшения браслет, ожерелье, сережки, кольцо, он сам сделал их для Василисы. Кольцо! Она больше всего его любила и говорила, что не снимет никогда, никогда, никогда и вдруг увидел небольшую берестяную грамотку, дрожащими руками открыл ее ” Любимый мой прости, грех я свершила, прости но, не жить мне боле без тебя, прости.

Пусть кольцо будет моим тебе напоминанием, что люб ты мне. Дочка наша пусть тебе утешением будет. Да кольцо отдай ей, когда будешь уверенным, что сердце ее любый есть. Пусть счастлива будет. Прощай Кондратушка, моя сокол.”

Конрад в исступлении изорвал грамоту и бросил на землю все украшения и стал неистовстве их топать.

Но тут вдруг, словно его облили ушатом холодной воды. Он упал на колени и стал поднимать украшения – Гриша, Гриша ты мне заплатишь (нем). – Он вскочил на ноги и схватил за узду шарахнувшегося от него коня и вскочил на него.

- Стой Кондратушка ....

- Гриша! – Дикий женский крик разнесся по комнате.

Вальтер белыми от бешенства глазами посмотрел на жену, которая стояла у притоки, с трудом держась на ногах, словно пьяный подошел к матери дотронулся до ее шеи. Понял, что мертва, подошел к сыну и тяжело вздохнул, бросился в комнату к младшему, но Вайсман добрался и до него.

У Вальтера выпал кинжал из рук он равнодушно вытер руки об скатерть, подошел к Грише пощупал пульс, осмотрел рану – Он будет жить! – Спокойно сказал он – Он вдруг увидел Вехестова, тот лежал у окна с саблей в руках, но он даже к нему не подошел. Перешагнул через Гришу и ушел.

На крики собрались люди, Даша обнимала сыновей и молча как заводная раскачиваясь.