Она так мало знала об отношениях между мужчиной и женщиной. Никогда ни с кем не целовалась, не говоря уже о том, чтобы проделывать нечто подобное. И все же она мечтала об этом. Лежа в постели, она мечтала о прижимающемся к ней Джулиане, о его теплых губах, его двигающихся в нежном ритме бедрах. Да. Она действительно мечтала об этом. Но ни одно из ее мечтаний не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило наяву. Касс и помыслить не могла, каково это – ощущать под своими пальцами теплую кожу Джулиана, играть с кончиком его языка и чувствовать прикосновения бедер, заставляющие выкрикивать его имя.
В любую минуту сюда мог войти кто-то из гостей. Могла вернуться Дафна, или кто-то из слуг решил бы заглянуть. Касс жутко рисковала и все же думала об этом. Она была готова целовать Джулиана целую вечность, позволять ему дотрагиваться до себя до конца жизни и даже дольше. Значение имели лишь руки Джулиана, касающиеся ее обнаженной плоти, его стоны и поцелуи. Касс ощущала, как пульсирует под тканью бриджей его тугая плоть, и она хотела большего.
Тяжело дыша, Джулиан прервал поцелуй. Он уткнулся лбом в лоб Касс, и та едва сдержалась, чтобы не закричать. Руки мужчины все еще сжимали ее бедра, сводя с ума. Касс закрыла глаза.
Джулиан покрыл поцелуями ее щеку, висок, ухо."
"– Черт возьми, Кэсси. Я знал, что ты хорошенькая, но я и представить себе не мог, что ты превратишься в такую красавицу.
Не сдержавшись, Касс улыбнулась.
– Ты считаешь меня хорошенькой?
– Ты настолько потрясающая, что у меня просто захватывает дух.
Касс прижалась к нему еще крепче, а ее рука словно по собственной воле скользнула вниз, чтобы коснуться тугой плоти под бриджами.
Джулиан застонал, прижимаясь к руке Касс. Она погладила его, и Джулиан застонал снова.
Он покрыл поцелуями ее шею, и Касс запрокинула голову и закрыла глаза. Больше ничто не имело значения, кроме прикосновений горячих мужских губ к ее обнаженной коже. Касс хотелось чувствовать его, прикасаться к нему, попробовать его на вкус.
– Джулиан.
Однако Свифт накрыл ее губы своими, заставляя замолчать. Он целовал ее снова и снова – долго, неумолимо и страстно. А потом его палец скользнул в горячие влажные глубины ее лона, и Касс лишилась способности дышать.
Горячий палец Джулиана двигался внутри нее, и Касс еще крепче обняла любимого за шею.
– О, Джулиан, – выдохнула она.