На протяжении последних семи лет Джулиан привык носить униформу. Вернувшись же в Англию и оказавшись в светском обществе, он был вынужден позаимствовать несколько костюмов брата, а с ними – и похожих на удавки галстуков. Как долго ему придется к ним привыкать?
Перед тем как подняться к себе, он взял с подноса у пробегавшего мимо лакея бокал бренди. По этому напитку Свифт скучал больше всего. Да, бренди производили во Франции, но Джулиан никогда не пил его, находясь там.
Он сделал глоток.
Мисс Банбери спросила, что было хуже всего на войне. По дороге домой и в самом Лондоне Джулиану задавали этот вопрос бесчисленное количество раз. Но он всегда отвечал на него в своей спокойной и бесстрастной манере:
– Я просто рад, что вернулся домой.
"Никто не смог бы понять, в каком аду он побывал. Да никто и не хотел этого понимать. Всем были нужны лишь общие слова, чтобы потом похвастаться знакомством с вернувшимся с войны ветераном. Однако никто не испытывал желания узнать о запахе свежей теплой крови, грязи, криках умирающих и страхе, который, казалось, навечно пропитал душу и неизвестно, где начинался и заканчивался. Никто не хотел об этом слышать. Поэтому Джулиан давал тот ответ, которого от него все ждали.
Однако когда этот же вопрос задала ему Пэйшенс Банбери, глядя на него своими светящимися изнутри голубыми глазами, Джулиан совершенно неожиданно для себя сказал правду. Хуже всего на войне было осознание того, насколько несправедлива жизнь.