Она опускает взгляд на телефон, где на весь экран – полуобнаженная женщина из моей ленты, и выражение ее лица становится раздраженным.
– Готовы ли вы и в состоянии ли помочь в чрезвычайной ситуации? – повторяет она.
– Конечно. Кстати, принесите мне газированную воду. И побольше лайма. – Я снова переключаю внимание на телефон.
– Холодильник в заднем ряду, можете взять ее сами.
Мой взгляд снова устремляется вверх. Что не так с этой цыпочкой? Я нахожу ее именной бейдж – пару крылышек с надписью «Стиви» в центре.
– Что ж, Стиви, я буду очень рад, если ты мне ее принесешь.
– Что ж, Эван, я была бы очень рада, если бы ты уделил больше внимания моей демонстрации техники безопасности, вместо того чтобы предполагать, что я жажду получить твой автограф, как какая-то хоккейная зайка. – Она снисходительно похлопывает меня по плечу. – А я не жажду, я не такая.
– Ты в этом уверена, милая? – Я с самодовольной улыбкой подаюсь вперед на своем сиденье, поближе к ней. – Для тебя это обойдется в сущие гроши.
– Мерзость.
Я не могу удержаться, чтобы не обернуться и не посмотреть потрясенно ей в след. Округлые бедра покачиваются, занимая больше места, чем у других стюардесс, которых я видел на борту, но маленькая юбка-карандаш подчеркивает талию.
– Так. Эта Стиви – явная стерва.
– Нет, просто ты – полный придурок, и она тебе об этом сообщила, – смеется Мэддисон. – Стоп. Стиви?
– Да, это ее имя.
– Ты никогда раньше не интересовался именем стюардесс, – в его тоне слышится обвинение. – Но, друг мой, ей на тебя явно наплевать.
– Неважно. Один рейс, и она покинет самолет.
– Нет, – напоминает мне Мэддисон. – Один экипаж в течение всего сезона. Помнишь, что сказал Скотт?
Черт возьми, верно. У нас никогда не было одних и тех же девушек на борту в течение всего сезона.
– Она мне уже нравится, только потому, что ей не нравишься ты. За этим будет забавно наблюдать.
Я оборачиваюсь, чтобы заглянуть в хвост самолета, и тут же натыкаюсь на взгляд Стиви. Ни один из нас не отступает и не прерывает зрительный контакт. У нее, пожалуй, самые красивые глаза из всех, которые я когда-либо видел, а тело идеально пышное, есть за что подержаться. Но, к сожалению, привлекательная внешность, которая мне так по нраву, испорчена отношением, которое мне не по нраву совсем.
Возможно, стоит напомнить ей, что она работает на меня.