Здесь я старалась не спешить – в районе, куда я переехала, камеры работали исправно, и соседи отличались бдительностью. Правда, из-за дождя вряд ли кто-то смог бы меня рассмотреть. Да и время было поздним. Все уважающие себя люди уже должны были давно спать. Я открыла зонт, вошла в подъезд и нажала кнопку вызова лифта. Честно говоря, с большим удовольствием на восьмой этаж я бы прогулялась по лестнице. Но там работали камеры круглые сутки, а в лифте она включалась только через пять секунд после того, как закроются двери.
В собственной квартире меня ждала неуютная тишина. Это жилье я сняла на год, через два дня администрация комплекса должна была подготовить для меня контракт и зарегистрировать его в реестре арендуемых помещений. Не судьба.
Квартиры в подобных местах сдавались пустыми, без мебели. Я успела обзавестись только парой тарелок и подушкой с пледом. Даже матрас еще не привезли. Два дня приходилось спать просто на полу и ждать выходной, когда смогу уладить все бытовые вопросы.
Задерживаться на месте долго было опасно. Я собрала в сумку еще несколько комплектов одежды, деньги и надела на руку блокиратор ручного идентификатора. Маленький неприметный браслет, который блокировал сигнал моего местоположения, если вдруг хаяты додумаются запустить поиск по вышкам связи.
Больше ничего ценного в квартире не осталось. По традиции, которую когда-то вбила мне в голову бабушка, присела на дорожку и попросила все силы, в которые верила и не верила, помочь мне сегодня. У меня оставалось шесть часов, чтобы навсегда исчезнуть с родной планеты. На идентификаторе по-прежнему значился статус «стерильна», и это давало надежду, что все получится.
Дождь не успокаивался.