Ему смешно после того, как мы побывали в одном шаге от неминуемой смерти? Его веселит, что он может погибнуть?
Моя рука снова взлетает в воздухе, я собираюсь нанести еще одну пощечину. Но в последний момент опускаю ладонь и прижимаю руки к своему лицу. Мои плечи опускаются под тяжестью всей правды, внезапно обрушенной на меня.
Мы могли умереть. Мы могли погибнуть в этом чертовом озере.
Я всхлипываю и задыхаюсь от рыданий.
Как Кэш не поймет, что он для меня – целый мир? Я в нем растворяюсь. Растворяюсь в его глазах и улыбке.
И я могла его потерять.
– Ким, я не сяду за руль, – тихо обещает Кэш.
– Ты полный засранец, ты знаешь это? – произношу я сквозь слезы. – Неужели ты не понимаешь, что мог умереть? Ты подвергал себя опасности каждую секунду, когда стоял на краю льда!
Кэш убирает руки от моего опухшего от слез лица. Я поднимаю взгляд, и мы смотрим друг на друга в темном салоне автомобиля. В течении нескольких секунд каждый из нас не двигается.
Он потерял над собой контроль.
Он был готов умереть и потянуть меня за собой.
– Прости меня, Ким, – шепчет Кэш. – Прости меня.
Обеими руками он обхватывает мою голову и принимается покрывать мое лицо поцелуями. Его губы судорожно прижимаются к моему лбу, вискам, скулам, щекам, переносице. Его поцелуи стремятся уничтожить мою каждую слезинку.
– Принцесса, прости меня… Прости меня…
Кэш повторяет это из раза в раз. Я дрожу и всхлипываю, пока Кэш продолжает осыпать каждый дюйм моего лица. После чего его лоб прижимается к моему, пальцы запутываются в волосах. Кэш буквально цепляется в меня, как за спасательный круг.
– Мне плевать, что я мог умереть, – хрипло говорит он, и мое сердце сжимается от боли в его голосе.
– Не говори так!
– Я мог потерять тебя, – Кэш отстраняется на несколько дюймов, чтобы взглянуть мне в глаза.
– Почему ты так с собой поступаешь? Зачем ты поехал на это озеро?
Кэш на мгновение прикрывает глаза. А когда раскрывает их, я вижу, как они налиты кровью, как в них застывают непролитые слезы.
Эти слезы – моя маленькая победа. Кэш позволяет мне увидеть себя уязвимым и сломленным. И если он позволит мне пережить с ним его боль, то мы преодолеем все остальное.