– Если твоя сука будет кричать и умолять ее отпустить, я вобьюсь в ее горло по самые яйца. Не люблю шумных сук.
Красный. Красный. Красный…
Перед глазами все окрашивается в этот цвет.
Эти ублюдки хотят прикоснуться к моей принцессе. Они хотят сделать ей больно. Они…
Они, блядь, мертвы.
Я бросаюсь на одного из них. Под моим кулаком раздается хруст, кровь тут же сочится из его носа. Ублюдок кричит и сгибается пополам, пока я отшвыриваю его от себя. Следом за этим я цепляюсь в воротник куртки здоровяка. Он замахивается, но я опережаю его и наношу удар в висок.
– Ты окажешься мертв, прежде чем дотронешься до нее.
Не теряя ни секунды, я со всей силы бью ему в солнечное сплетение. Безуспешно он хватает ртом воздух, и я собираюсь ему снова врезать, как вдруг резкая боль пронзает руку. Кровь моментально просачивается из-под толстовки, и я понимаю, что меня полоснули ножом.
Кровь и боль выдергивает меня из тумана гнева и ярости. Я поворачиваюсь, обнаруживая, что долговязый снова пытается ударить меня ножом.
Твою мать.
Я падаю лицом в асфальт, когда здоровяк наваливается на меня сверху. Он заводит мои руки за спину и принимается лазить по моим карманам. От удара об битум я ощущаю привкус крови во рту и сплевываю. Раненная рука болезненно ноет, как сука, но я собираю все силы, чтобы сбросить с себя его тяжелую задницу.
В эту же секунду в поле зрения попадают чьи-то ботинки.
– Я так подправлю твое личико, что даже твоя мамаша откажется от тебя, – ухмыляется ублюдок.
Позади него я вижу Стива, а за ним еще одного парня из нашей команды. Мой друг возвышаются над тощим придурком, который пришел с долговязым, и который теперь лежит на асфальте.
– Эй! – голос Стива прорезает ночной воздух. – Отпусти его!
Парни направляются в нашу сторону. В этот момент здоровяк отпускает мои руки и поднимается на ноги. Судя по всему, он убегает, так как я отчетливо вижу проблеск страха в глазах долговязого. Он испуганно оборачивается, и я быстро хватаю его за руку, выворачивая ее так, что долговязый начинает визжать на всю парковку.
Можешь кричать громче, тебе уже никто не поможет.