Или ты молчишь, и мне потребуется три минуты, чтобы заставить тебя признаться, где МОЯ ВЕЩЬ, – говорит он, делая акцент на двух последних словах.
Его лицо становится серьезным, когда он подает едва уловимый знак одному из мужчин. Тот делает шаг в мою сторону и по пути достает нож. Его лезвие блестит, и в моей голове всплывает воспоминание о перекошенном от жестокости лице Блаунта, о моем отце, который с поразительной легкостью обменял меня на компанию.
И как будто этого оказывается недостаточно, я вспоминаю Кэша.
Слезы заливают мои щеки. Если мне суждено умереть, то я встречу смерть с храбростью. Я не буду плакать и умолять меня отпустить.Я и так уже мертва.
С жутким спокойствием я смотрю на мужчину, который уже готов вонзить в меня нож.
– Отец, есть срочный разговор.
Я переключаю внимание и вижу застывшего на пороге Киллиана. Он смотрит на Фрэнка, его взгляд сосредоточенный и серьезный.
– Это важно, – добавляет Киллиан.
Фрэнк велит мужчине с ножом остановиться и дождаться его. Затем отходит вместе с Киллианом на несколько десятков футов. В этот момент мужчина рядом со мной убирает нож и практически принимает стойку «Смирно».
Я наблюдаю, как Киллиан и Фрэнк останавливаются в темном углу склада. Киллиан с непроницаемым выражением на лице что-то говорит Фрэнку, когда внезапно до меня доходит смысл слов.
Отец.
Я пытаюсь разглядеть в обоих мужчинах кровное родство, но не замечаю чего-то подобного.
–…позвонил мой человек из порта, – до меня доносятся обрывки фраз Киллиана. – Час назад Лейтон отдал указание приготовить его яхту к отплытию. Я не верю в такие совпадения. Я уверен, что Аксель, Тилли, Трейси – это их рук дело…
Я задерживаю дыхание и внимательно прислушиваюсь к их разговору.
Трейси.
Киллиану стало известно, кто убил ее?
– Пока они не появились в Бостоне, все было спокойно, – продолжает Киллиан.
Фрэнк слушает сына и достает из внутреннего кармана пиджака портсигар в винтажном стиле. Он прикуривает одну из сигар и выпускает струю дыма. В это мгновение я впервые замечаю, как на лишенном эмоций лице Киллиана проскальзывает вспышка гнева. Он начинает говорить гораздо громче.