Тен Палей официально числился под началом барона и возглавлял одну из служб СБ — ту самую, тайную королевскую охрану, которая, в теории, подчинялась барону, а на практике была до омерзения независима, выполняла только личные поручения короля и занималась всеми расследованиями, непосредственно затрагивающими королевскую семью.
Хитрый Лис вздохнул курсантом дер Лаврен придется заниматься лично ему. Но потом барон просветлел лицом и ядовито усмехнулся — преданному псу короля, тен Палею, останется только скалить зубы из-за спины их повелителя и рычать, что кость расследования дела о пурпуре бросили не ему.
***
Следующим утром Елена Сергеевна пришла убираться у Анатолия Петровича пораньше, чтобы потом успеть сходить за продуктами и приготовить обед для полковника. Женщина открыла дверь в квартиру, вошла, потом вспомнила про сильно впечатливший ее вчера антиквариат, осмотрелась, на цыпочках дошла до гостиной и аккуратно туда заглянула. Зеркало, то бишь проклятое ""Око Шавалы"", встретило ее преломленным солнечном лучиком.
— Ну что в глаза то светишь? Совести у тебя нет, вишь вон, люди из-за тебя пропадают, — укорила его Елена Сергеевна.
Кристалл мигнул. Елена Сергеевна зажмурилась, затем приоткрыла один глаз. Кристалл мигнул ещё раз, а потом вообще разразился целой серией миганий с разными интервалами. Женщина смотрела на это, широко раскрыв глаза.
""Ну прямо кот морса, ""- пробормотала она большая любительница военных сериалов, Елена Сергеевна прекрасно знала, что разведданные передаются именно таким образом.
""Надо Петровичу срочно звонить,"" — перекрестившись, домработница бросилась к телефону, стоявшему на журнальном столике около зеркала.
Она даже успела набрать последнюю цифру рабочего номера полковника, как мигание кристалла прекратилось, он ярко вспыхнул, и откуда то из-за рамы зеркала раздался протяжный сигнал, полностью заглушивший ответ Анатолий Петровича.
Удивленный полковник, тщетно пытающийся разобраться в странных звуках, доносившихся с другого конца трубки, сначала услышал неразборчивое бормотание Елены Сергеевны, затем ее вопль, ""черти лезут, черти!"", потом услышал звук падения тяжелого тела, неразборчивые мужские голоса, говорившие не по-русски, затем — молодой женский голос, обеспокоено спрашивавший: ""Вам что, плохо?"", а затем — ""Ой, тут трубка не положена"".
"Еще через минуту кабинет полковника опустел.