Все-таки — при лишнем свидетеле, да еще — графе…
Аня встала и подошла поближе к полуприкрытым дверям.
— Понимаешь, точнее я тебе смогу сказать только, когда посмотрю весь ее слепок. Но его нужно ещё расшифровывать. Сейчас — не получится. Мне необходимо заняться моими девочками. Все — таки, они сюда для практики приехали. Перенесём расшифровку на утро. Все равно мы тут будем ещё три дня. Времени вполне достаточно.
— Дарина, ну хоть что-то ты уже можешь сказать? — прозвучал голос ректора. — Ты же два цикла у неё в голове копалась.
— Ну ты же знаешь как это работает. Я снимала разные блоки, восстанавливала ей саму возможность вспомнить. Посмотрела кое-какие ассоциативные цепочки. Я тебе уже сейчас могу сказать, в голове у нее — полная каша. Велика вероятность, что это сделано специально.
— Может просто нахваталась знаний, но не получилось их систематизировать?"
"— Нет, Гасир, там именно каша. В большинстве логических, смысловых, и коннотативных [LS2] связей. Я посылаю ей простейшие вводные, например, конь.
""Ого-го. Если они мне начнут ассоциации исправлять, то у меня все мозги набекрень свернутся"", — испугалась Анна. — ""Надо что-то делать! ""
В приемной ректора между тем продолжался неспешный разговор:
— Дарина, мы не афишируем что дер Лаврен является девушкой. А особенно — не хотелось, чтобы эта информация распространилась за пределами академии. Во всяком случае, пока не выяснится, откуда она, кто её родители, почему она ничего не помнит. Надеюсь, тебе не нужно объяснять причины.
— Кузен, я уже все поняла. Я и своим студенткам ни слова о ней не скажу.
— Разрешите вопрос? — раздался из приемной голос Дара. — А такое глубокое сканирование мозга, оно не повредит Анн?
— Хороший вопрос, юноша, — раздался благосклонный голос Дарины. — Не беспокойтесь, с ней все в порядке. Но часто такое считывание проводить нельзя. Если сейчас что-то не получится, то придётся ждать по крайней мере пару триад, прежде чем можно будет повторить процедуру.