Меня должны были найти люди, которых я знаю лично, поэтому никаких паролей мне не передавалось.
Когда я уже собрался было покинуть миссию, навстречу мне в коридоре попался хорошо знакомый министр иностранных дел России Петр Николаевич Дурново. По всей видимости, информация обо мне и моих спутниках у него была более подробная, и прошла она не по линии военного министерства, а по линии МИДа.
– О, поручик Бесоев, вы уже здесь! – воскликнул Дурново. – Наслышан, наслышан о ваших похождениях в швейцарских землях! Рад, что они так благополучно закончились.
Извольский, который словно лиса вертелся неподалеку от нас, мгновенно сделал стойку, желая побольше узнать о моих «подвигах» в Швейцарии. Но Дурново, видимо уже осведомленный о том, что собой представляет русский посланник в Дании, нахмурился, взял меня под локоток и направился к выходу из миссии.
– Поручик, давайте немного прогуляемся.
Я кивнул ему в ответ. Ведь не рассказывать же министру о том, что в этом Копенгагене я впервые, а вот в другом, конца ХХ века, я бывал, причем неоднократно. И что эти два города очень не похожи друг на друга.
– Итак, поручик, – сказал Дурново, – как я понял, ваша миссия прошла успешно, и вы прибыли сюда с двумя будущими правителями того, что лет через пятнадцать останется от Российской империи?
Я кивнул министру, подтверждая, что все обстоит именно так.
– А знаете что, – сказал он, – мне было бы весьма интересно посмотреть на них и понять – что это за люди. Я, конечно, понимаю, что в нашей нынешней истории они вряд ли смогут стать во главе России. Но все же мне хочется увидеть – что в них есть такого, и почему в вашей истории они смогли за какие-то тридцать с небольшим лет превратить Россию, пусть и большевистскую, в страну, которая сумела победоносно завершить войну со всей Европой и стать одной из самых могучих держав в мире.
Как вы полагаете, поручик, они согласятся со мной встретиться? Я понимаю, что господам революционерам будет не совсем удобно пожимать руку тому, кто был в свое время директором департамента полиции, а в молодости занимался тем, что организовывал за рубежом агентурную сеть для наблюдения за революционно настроенными эмигрантами.