– Хорошо, сэр Уильям, я даю вам свое разрешение на эвакуацию Вэйхавэя в случае крайней необходимости, – сказал британский премьер и посмотрел на министра иностранных дел: – Сэр Генри, а как дела с союзниками у Британской империи? Если русские и немцы создают свой союз с далеко идущими планами и решительными целями, то, может, и нам стоит заняться тем же самым? Ведь есть же в мире страны, которые на дух не переносят ни русских, ни немцев?
Сэр Генри немного помедлил.
– Такие страны есть, сэр Артур, только, как бы это помягче выразиться, по сравнению с Британской, Российской и Германской империями это страны второго, а то и третьего сорта.
Надо добавить, что по настоянию русской стороны в соглашение о Континентальном альянсе включен пункт, согласно которому Германия гарантирует свое ненападение на Францию в случае нейтрального статуса последней. Если же Франция станет членом любого союза, враждебного Континентальному альянсу, то перед Германским Генштабом открывается дорога ко второму Седану и победному маршу прусских гренадер на Париж.
Во Франции об этой статье тоже знают, и находятся сейчас в ужасном смятении. Даже слабая гарантия ненападения Германии лучше, чем угроза войны, которую Берлин сможет развязать в любой удобный для себя момент. Так что, джентльмены, о Сердечном согласии можно пока забыть.
– Не подписав договор о Сердечном согласии, – заметил премьер-министр, – французы не урегулируют с нами спорные моменты в колониальных вопросах, и останутся нашими соперниками везде, где наши и их интересы соприкасаются.
"– Да, это так, сэр Артур, – ответил маркиз Лансдаун. – Более того, я подозреваю, что русские вставили это условие в свой договор вполне намеренно, демонстрируя недоступный им ранее класс дипломатии. Мы предполагаем, что через несколько лет Франция, измученная такой двойственной позицией, должна сама на коленях приползти к русским и немцам, прося их о приеме в число членов Альянса.