После традиционных приветствий, Михаил сразу же перешел непосредственно к делу. Он еще раз поблагодарил своего деда за мудрое решение присоединиться к Балтийскому союзу. И довольно прозрачно намекнул, что и остальные корабли эскадры адмирала Ларионова не менее технически совершенны, чем подводный корабль, на котором он прибыл в Копенгаген, пройдя тысяч милей подо льдом Северного Ледовитого океана.
– Дорогой дедушка, – сказал Михаил, – вы убедились, что мы можем теперь гарантировать полную безопасность вашему королевству.
– Да, я убедился в этом, – ответил король Кристиан. – И я счастлив, что мои родственники – ты и Вилли, будете оборонять берега страны, которая не раз подвергалась варварским нападениям коварных британцев.
Михаил улыбнулся:
– Дедушка, – сказал он, – родина моей любимой матушки, вашей дочери, была бы в еще большей безопасности, если бы наш флот имел возможность встречать врага не у берегов Дании, а далеко в океане.
– Это так, – ответил король и с улыбкой посмотрел на своего внука, – но ведь русский флот может воспользоваться военно-морскими базами своего германского союзника. У кайзера Вилли есть базы в Африке и в Тихом океане…
– А что, если Дания подпишет с нами договор о предоставлении российскому флоту аренды портов в заморских владениях королевства? – неожиданно вступил в разговор двух коронованных особ Петр Николаевич Дурново.
Я улыбнулась. Разговор пошел по оговоренному нами ранее сценарию. Датчане должны были клюнуть на наши предложения. Надо было только не торопиться и дать им поглубже заглотить наживку.
Король Кристиан, до этих слов российского министра иностранных дел с улыбкой поглядывавший на своего внука, неожиданно стал серьезным.
– Видите ли, господин министр, – сказал он Дурново, – ваше предложение столь неожиданно для меня, что я не могу сразу же дать на него ответ. Надо его как следует обдумать и посоветоваться с представителями фолькетинга. Ведь в отличие от моего любимого внука, я монарх, чья воля ограничена конституцией. Но само предложение мне нравится.