– Откуда он?
– Милый такой человек. Большевик. Разве вам этого мало? – тусклым голосом произнес Свердлов. – Владеет французским, мог бы послужить вам переводчиком.
– Фамилия! Меня интересует фамилия!
– Сейчас. Пожалуйста. Где-то здесь… – Свердлов стал перебирать на столе какие-то бумаги. – Русская фамилия. И имя. Платон, что ли, – бормотал он.
– Иван Платонович? – почти выкрикнул Кольцов. – Старцев?
– Похоже, – все еще продолжая перебирать бумаги, отозвался Свердлов.
– Служащий Гохрана! – уже не спросил, а утвердительно произнес Кольцов.
Свердлов наконец нашел искомый листок, удивленно обернулся к Кольцову:
– Вы правы! Старцев! Иван Платонович Старцев! – прочитал он. – Да-да, сотрудник Гохрана. Вы его знаете? Вы знакомы?
Вместо ответа Кольцов протянул Свердлову руку, чем поверг его в изумление.
– Договорились! Я согласен! Хотя и понимаю, что это полнейшая авантюра!
– Странно как-то. Хоть объясните… – растерялся Свердлов. – Но я рад. Да. Только, пожалуйста, не передумайте!
– Нет-нет! Договорились! Твердо!
– Теперь я могу вам сознаться, – с облегчением вздохнул Вениамин Михайлович.
– Я еду!
– В таком случае нам остается только заняться сборами.
Глава вторая
До отъезда Миссии в Париж оставалось полтора дня. За это время предстояло выполнить бесконечное количество дел.
Все хозяйственные службы ВЧК в эти полтора дня в основном работали на Кольцова. Перво-наперво его надо было переодеть в цивильное. В спецателье сшили несколько модных костюмов и легкое осеннее плащ-пальто.
Ведал ателье бывший лучший киевский портной Беня Разумович, который до недавнего времени имел в украинской столице свое небольшое портновское дело и даже шил костюмы самому председателю Всеукраинской ЧК Мартину Яновичу Лацису. Когда его ателье в Киеве ликвидировали, Беня недолго оставался без дела.
И вот теперь Беня лично шил костюмы для Кольцова.
– Париж, товарищ Кольцов, это надо понимать, не какая-то там Хацапетовка, – сказал Беня Кольцову во время последней примерки в час ночи. – И товарищ полномочный комиссар не может появиться на Пляс Пигаль или на бульваре Капуцинов, одетый как одесский биндюжник.