– Я пока никуда не спешу. – И после долгого молчания Сванте вновь повторил: – Вряд ли ты найдешь сейчас хоть одного придурка, который бы согласился идти в Петроград.
– Но ты-то, я надеюсь, в своем уме?
– Поэтому я и думаю. Скажи откровенно, кто нанимает меня? Не ты же?
– Какая тебе разница? Деньги плачу я. Скажу больше, я войду с тобой в долю.
– Понятно, – Сванте обернулся к Ульсону и, глядя ему в глаза, с легкой угрозой в голосе предупредил: – Но имей в виду. Если ты загрузишь «Арвику» оружием, она не сдвинется с места.
– Война у них там кончается. И им теперь нужен хлеб. Ты повезешь туда сельскохозяйственный инвентарь. Им он сейчас нужнее оружия.
– Наполовину ты меня уже уговорил. Теперь ответь мне, а чем я смогу загрузиться в этой нищей и разоренной стране? Идти оттуда порожняком тоже стоит недешево.
– Ты забыл, Сванте, что мы всегда возили из России? Льняное семя. За годы войны его у них там никто не покупал. Там его море. Ты забьешь им свое корыто доверху.
– Может, и ты пойдешь со мной? Кто поможет мне там договориться?
– С тобой пойдут в Петроград двое русских. По-моему, они оба – комиссары.
– Я слышал, у них теперь там все комиссары, – и Сванте вдруг с опаской спросил у Ульсона: – Слушай, Ленарт! А не конфискуют они там мою «Арвику»?
– Нет.
– Это не их, это твои слова.
– А страховка! По ней ты получишь вдвое больше стоимости твоей калоши.
– Ну, хорошо. Только добавь чуток денег за двух пассажиров. Их же надо кормить по первому классу.
– Сговоримся.
Глава третья
Легкий дымок, вьющийся из высокой трубы «Арвики», опускался к воде и стелился над тихими водами Балтийского моря. Ровно работал движок. Вокруг было пустынно, лишь горластые чайки время от времени проносились над палубой или затевали за кормой шумную драку из-за всплывшей на поверхность рыбешки.
Сванте Странд попыхивал сигарой, сидя в кресле в капитанской рубке. У руля стоял его помощник Уле Фабиан, высокий и тощий добродушный швед с густыми бакенбардами и крупным носом.
"– Так бы и идти до самого Петрограда. А, Уле? – потягиваясь и зевая, расслабленным голосом сказал Сванте. – Пойду покормлю Корсара и что-то сварю нам на вечер. Мы бы и так обошлись, но у нас два пассажира. Заметь: два русских комиссара.
– Бьюсь об заклад, они ничего не захотят есть до самого Питера, – сказал рулевой, не оборачиваясь. – Видишь, северный начинает поднимать волну. К вечеру они будут любоваться исключительно забортной водой.