– Так с кем же? – уже с меньшим интересом спросил Павел.
– С нашим хорошим общим знакомым… с графом Красовским. Помнишь такого?
– Ну как же! Он еще барон Гекулеску. И русский дворянин Юрий Александрович Миронов тоже он. Насколько я помню, последнее время он пользовался именно этой фамилией.
– Из любопытства я забрел на один из парижских «блошиных рынков». Вижу знакомое лицо. К сожалению, я не сразу его вспомнил. Ненужная встреча. Но уже не сумел увернуться. Перебросились парой слов, и расстались.
И опять воцарилась долгая, угрюмая тишина.
– В таком случае, у меня еще несколько вопросов. Все же, что за радиограмма? Почему курьеров не схватили?
– Я, пожалуй, отвечу, – сказал Фролов. – Я ведь только что из Лондона, и кое-что выяснил именно там. До недавнего времени, едва ли не до вчерашнего дня, мы здесь все еще пользовались шифрами и кодами царской России. Во время войны многие шифровальщики и криптографы бежали из России, разбрелись по свету.
– Непонятно, – покачал головой Кольцов.
– На то она и шифровка, – Фролов бросил короткий взгляд на Жданова, который не принимал участия в разговоре и даже, похоже, слегка дремал. – А вот Борису Ивановичу все было понятно: и кто такая невеста, и когда она приедет, и почему ее надо встречать.
– Но в таком случае, при чем здесь Сюрте, при чем Интеллидженссервис?
– Тут-то и зарыта собака.
Фролов сделал длинную паузу.