– Я обдумаю ваш совет, – с легкой иронией сказал Павел, и раздраженно добавил: – Полагаю, вы пригласили меня вовсе не для того, чтобы выказать мне свой восторг по поводу моих подвигов?
Свердлов почувствовал, что переборщил с елеем и поэтому стер с лица излишнее дружелюбие и плавно перешел на официальный тон, но вместе с тем сохраняя в голосе и некое расположение.
– Я пригласил вас, чтобы предложить поучаствовать в одном не очень легком, но крайне важном для нас деле.
– Для Красного Креста?
– Для нашей республики.
Свердлов надолго замолчал, как бы давая Кольцову время осознать всю важность этого предложения. Он верил в то, что Кольцов не сможет отказаться от него.
Кольцов не нарушал затянувшуюся паузу. Поворочавшись в кресле, он приподнялся, хотел лучше видеть лицо Свердлова, когда тот наконец конкретно заговорит о деле. Но эта маячившая перед глазами чертова чернильница отвлекала его, не давала сосредоточиться на предстоящем и, судя по всему, довольно серьезном разговоре.
– Вы позволите, – сказал Кольцов. Не спросил разрешения, а именно сказал, твердо и упрямо.
Свердлов вновь обежал вокруг стола.
– Да-да! Не совсем уютно, – по-своему понял Свердлов и повел Кольцова в угол кабинета. – Вот сюда. Здесь нам будет удобнее разговаривать. Тем более что разговор предстоит длинный.
На круглом инкрустированном столике между двумя креслами стояла пепельница, возле нее – красивая деревянная коробка.
– Курите? Угощайтесь! – Свердлов указал глазами на коробку. – Восхитительные гаванские сигары. Привез из Америки. Держу для друзей.
– Не курю. И потом, как я понимаю, мы пока еще не успели стать друзьями, – не преминул съязвить Кольцов. Ему уже определенно перестал нравиться этот нижегородский пролетарий, довольно быстро переродившийся в барина. Недолго пожил в Америке – и такая метаморфоза. Его брат Яков был проще и понятнее.
– Вот именно: «не успели»! Надеюсь, подружимся. Дело, которое я вам предлагаю, обяжет нас к этому.
– Я пока еще ни слова не услышал о деле, – положил конец затянувшемуся политесу Кольцов."
"– Да! Так вот… – Свердлов замялся, обдумывая, с чего начать, как доходчиво объяснить то дело, которое он предполагал предложить Кольцову. – Надеюсь, вы уже слышали такое выражение: «бриллиантовая дипломатия»?
– Первый раз слышу, – чистосердечно признался Кольцов.